Книга Звезда заводской многотиражки 2, страница 105 – Саша Фишер

На узкой лестнице пахло предсказуемо — крысами, сыростью и подгоревшей капустой. Рядом с дверью квартиры номер семь звонок был всего один, что было хорошим знаком. Правда корпус его давно раскрошился на кусочки, так что пимпочка звонка торчала прямо из пучка спутанных проводов. Феликс осторожно надавил на него дважды.

За дверью немедленно раздались торопливые шаги. Скрипнул замок, за ним дверь.

— Дарья Ивановна? — вежливо спросил Феликс. А я молчал. Потому что мне не нужно было спрашивать. Я и так знал эту женщину…

Причудливое плетение судьбы. В совсем уже недалеком будущем вот эта самая женщина станет городской знаменитостью. Потому что это никакая не Дарья Ивановна. Это Дара Господня. Дамочка, которая сначала создаст свое эзотерическое учение, а потом довольно мрачненькую тоталитарную секту. А в девяносто шестом надолго сядет в тюрьму.

Еще в самом начале ее «карьеры» я брал у нее интервью. С серьезным видом задавал вопросы, слушал сказочный бред про тонкие энергии и могущественные силы. А потом расшифровывал диктофонную запись, пытаясь свести эту алогичную хрень в хоть какой-то связный текст. Ну модно было в те времена писать про городских сумасшедших. А второй раз мы встретились, когда она уже перестала быть одиночкой. И писал я уже не про ее эзотерические воззрения, а про «Путь вечности». Приглашал, правда, ее одну, но в редакцию они явились вчетвером, больше трех часов мурыжили мне мозги, устраивали ор на почти каждый мой вопрос. И в результате ничего не получилось. Потому что статью эту сняли перед самой публикацией. И главред даже не дал мне за нее втык, потому что он слышал нашу беседу сквозь дверь своего кабинета. Так что когда пришло распоряжение сверху полосу немедленно переверстать, а статью эту несчастную отправить на доработку до тех пор, пока оскорбленные сектанты не будут удовлетворены, он похлопал меня по плечу и взял обещание не связываться больше никогда с сумасшедшими. Ну а в третий раз я видел ее уже в зале суда. Когда она и ее сердечный друг и астральный спутник были приговорены к весьма даже не астральным, а реальным срокам. Потому что, как выяснилось, путь к их мудрости лежит через отписывание в пользу секты имущества. Ну и еще там боком проходило растление малолетних, инцест и множество прочих не очень аппетитных деталей внутреннего быта последователей.

— А вы Феликс Борисович, да? — немного суетливо сказала будущая Великая Матерь и Проводница Воли Его. Потом она перевела взгляд на меня. — А вы Иван, верно? Проходите, я уже давно вас жду! Вот тут тапочки, переобувайтесь. Все соседи у нас хорошие, мы поддерживаем чистоту, так что топтать не надо, пожалйста!

Чистоту? Хм… Странные, однако, в этом месте понятия о чистоте… Я огляделся. Узкий темный коридор, краска на стенах облезлаот времени, а щели в деревянном полу такие, что кажется, что из них подглядывает бездна. Глазами мышей и тараканов. Впрочем, может я и зря. В воздухе витал запах хлорки и табачного дыма. И еще какой-то не очень аппетитной еды. Через весь коридор была протянута веревка, на которой сушилось белье. Под потолком на покосившемся шифоньере стояли коробки. В простенке между двумя дверями висел старенький велосипед «Урал».