Книга Звезда заводской многотиражки 2, страница 74 – Саша Фишер

Он вышел из кабинета и с решительно зашагал в сторону выхода. Я сначала собирался последовать за ним, но замер. Дверь в комнату бабушки осталась открытой. И внутри никого кроме нее не было. Феликс, похоже, отвлекся на какие-то другие дела.

Похоже, вот он, мой шанс поболтать без свидетелей! Другого может не быть.

Константин Семенович скрылся за поворотом.

А я тихонько прошмыгнул в бабушкину «одиночку» и прикрыл дверь.

— Тсссс! — прошипел я и быстро приложил палец к губам. Моя бабушка явно собиралась как-то выразить свое возмущение моим бесцеремонным вторжением на ее территорию, но передумала. Ее внимательные глаза прищурились. — Другого шанса поговорить у нас может не оказаться, а мне очень надо!

— Ты кто еще такой? — спросила она. Нормальным вполне тоном.

— Сложно объяснить, — я махнул рукой. — Елизавета Андреевна, у меня странный вопрос. Но очень важный. Какой сейчас год?

— Это проверка какая-то, юноша? — насупилась она. — Или вы правда в датах запутались?

— Просто ответьте, пожалуйста, это очень важно! — я серьезно смотрел ей в лицо. Да, она однозначно была нормальной. Присутствовала некоторая расслабленность, уголки губ опущены, но это, похоже, действие успокаивающих. Я насмотрелся за сегодня на настоящих психов, было с чем сравнивать.

— Девяносто восьмой, — нехотя сказала она. — Скоро наступит новый девяносто девятый. С этими уколами не знаю, через два или три дня. Слушайте, юноша, а меня выпустят отсюда вообще? Или хотя бы сыну моему сообщите, что меня тут держат!

— Еще один вопрос можно? — спросил я и мысленно возликовал. Постарался пока не показывать вида только. Черт, как бы ей в двух словах объяснить, что произошло? У меня явно не так много времени, как хотелось бы…

— Вот прицепился… — пробурчала бабушка.

— Пожалуйста, это очень важно! — я умоляюще уставился на нее.

— Давай свой вопрос, — нехотя сказала Наталья Ивановна, в смысле, теперь уже явно Елизавета Андреевна из девяносто восьмого.

— Что вы помните, перед тем, как сюда попали? — спросил я. — Ну…Случилось что-то опасное или странное, а потом как будто провал в памяти… Подождите, не сердитесь! Я не врач, честно. Я вам потом расскажу свою историю в ответ, только не кричитеи не ругайтесь! Елизавета Андреевна, вспомните, ну пожалуйста!

— Ну как… — лицо моей бабушки стало сосредоточенным. — Я навещала приятельницу в больнице. В Новокиневске, в шинниках она лежала. Потом вышла на крыльцо, покурить остановилась, а на скорой привезли кого-то. С фанфарами, народу высыпало. Я поближе подошла, посмотреть, а тут два джипа подкатили. И вокруг началось светопреставление — тра-та-та, бум, выстрелы. Бандиты разборку устроили. А потом… Потом я уже в автобусе в Закорск очнулась. Голова чугунная. Ну это понятно, я перед тем, как домой вернуться, заглянула в бар, нервишки успокоить. Прихожу домой, а там заперто, ключ не подходит, а внутри еще девка какая-то наглая. Верещит, что милицию вызовет. Ну я кричу, чтобы вызывала, они разберутся… Вот и разобрались. Наверное, девка им на лапу дала, сучка крашеная.

— Елизавета Андреевна, вы хорошая актриса? — спросил я.

— Чего? — нахмурилась она, между ее бровей пролегла глубокая складка.

— Чтобы отсюда выйти, вам нужно будет кое-что изобразить, — быстро сказал я, услышав в коридоре чьи-то шаги. — Мне сейчас некогда объяснять, правда. Так что придется просто мне поверить на слово.