Книга Звезда заводской многотиражки 3, страница 56 – Саша Фишер

И лица такие… самоуверенно-сытые, самодовольные.

Интересные дела… Что у моего отца с ними общего?

А он, тем временем, уселся на свое место и набулькал себе в рюмку коньяка.

Ресторанная публика — это какой-то отдельный вид людей. Где бы ты ни был, в каком бы времени и какой бы стране не находился, а эти вот товарищи всегда одинаковые. Громкие, наглые, самоуверенные. С сальными глазами и шуточками.

Меня даже на секунду накрыло ощущением, что я переместился по какому-то волшебству обратно в двадцать первый век и попал на корпоратив для торгпредов какого-нибудь вафельно-карамельного цеха.

— За это нужно выпить!

— А мы не возражаем!

— Давайте я начислю что ли…

— Нет-нет, братан, у нас для этого есть специально обученный человек!

— Эй, официант! А ну-ка ком цу мир, майн либер киндер!

— Воооова, как тебе не стыдно, она же девушка!

— Ой, тогда прошу пародону, мадама! Мммм… гражданочка, а что вы делаете сегодня вечером?

— Вова, не мешай девушке работать!

— А я вроде не мешаю, ручки-то вот они!

Я принимал участие в веселье, соблюдая вежливую субординацию. Смеялся над общими шутками, изредка шутил сам, поддерживал тосты, в общем, был «хорошим мальчиком». Всерьез вроде напиваться эта публика не планировала, впрочем, алковечеринки — процесс непредсказуемый. Вроде бы только что все было чинно-благородно, и вдруг — бабах! — вокруг уже стадо жизнерадостно похрюкивающих свиней.

Ресторанный ансамбль наконец-то перестал наигрывать инструментальную музыку, солист, косящий не то под Валерия Леонтьева, не то под льва Бонифация из мультика, приблизился к микрофону и запел:

Лысоватый Биндюгин тут же потащил блондинистую «Алису», которую здесь все называли даже не Наташа, как ее звали по паспорту, а почему-то Лиля, поближе к эстраде. Вслед за ним потянулись другие пары. Тот мужик, который пытался клеиться к официантке, получил очередной отлуп, вернулся за столик и его глазки, будто залитые маслом, уставились на Дашу.

— Девушка, а пойдемте потанцуем! — развязно сказал он, и протянул к ней руку. Даша отстранилась.

— Владимир, вы разве не видите, что девушка не хочет? — спросил я спокойным тоном.

— А что это ты за нее отвечаешь, пацан? — он перевел взгляд мутных глаз на меня. Кажется,он вовсе не был так уж пьян. Скорее всего, он просто по жизни такой. — Девушка может и сама ответить, да, красотуля?

Я посмотрел на Дашу и обнял ее за талию. Выглядела она уверенно, и даже где-то высокомерно. Вздернула подбородок, плечи распрямила. Но рукой я чувствовал напряжение. Она прильнула ко мне вплотную, и сердце колотилось быстро-быстро.

— Я не танцую, — сказала она. — У меня на танцы аллергия!

— А мы немножечко, совсем даже с краешку постоим, пообнимаемся, а? — Вова приподнялся со стула и потянул руки активнее. Девушка отшатнулась так быстро, что стул скрипнул ножками по мраморной плитке пола.

— Владимир, вам же русским языком сказали, — я аккуратно отвел его жадные руки в сторону.

— Эй, а ну не трогай меня, ты! — заорыл он.

— Воооова, — включилась в разговор одна из оставшихся женщин. — Ну что ты опять начинаешь?

— Я начинаю?! — он вскочил и сделал жест, будто собирался порвать на груди рубаху. Одна пуговица действительно отлетела. — Все же видели, что он первый на меня полез! Кто это вообще такой? Миха, ты кого к нам за стол привел?!