Книга Звезда заводской многотиражки 3, страница 71 – Саша Фишер

Хотел даже купить бутылочку пива, но магазины уже были закрыты. Впрочем, так даже лучше. Еще не хватало напиваться из-за каких-то своих домыслов. Ну, не получилось у меня того разговора, который я планировал. И что? Зато узнал кое-что другое. Важное или нет? Да фиг знает. Поживем — увидим.

Я выключил верхний свет, оставил только настольную лампу на подоконнике, чтобы светила на кровать. И завалился под одеяло с книжкой Артура Конана Дойла, которую выпросил почитать у родителей. Черт, надо бы, придется, пожалуй, обзаводиться собственной библиотекой. Чтобы можно было хоть иногда сбегать от реальности…

Не сразу понял, что заснул. На какое-то мгновение показалось, что я стою в темном коридоре своей же коммуналки. Лампочка мерцает и потрескивает. И закрытые двери по обеим сторонам. Ну мало ли, начал засыпать, понял, что надо сходить отлить, встал и вышел. А проснулся уже потом…

Но нет, это была вовсе не коммуналка. Коридорбыл много длиннее и терялся где-то далеко в темноте. И двери. Они были одинаковые и с обеих сторон. Много-много дверей. И на каждой, кажется, что-то нарисовано. Грубыми штрихами. Словно мимо прошел некто с ведерком красной краски и широкой малярной кисточкой. И наляпал что-то.

Значит, это просто сон. Я переступил ногами и понял, что стою на полу босиком. Опустил вниз глаза. Вместо паркета пол коридора был вымощен шахматными досками. Старыми и потертыми. Хм, интересное дизайнерское решение…

Когда я поравнялся с первой парой дверей, то обе они чуть скрипнули и приоткрылись. На одной был нарисован неровный круг, на второй — треугольник. Из-за правой двери доносились звуки, какие издает проигрыватель, когда пластинка уже доиграла, но иголку с нее все еще не подняли. Шурх. Шурх.

Я толкнул дверь. В центре комнаты стояла шкатулка. Ну, то есть, этот предмет по форме напоминал шкатулку. Из темного дерева, с зеркалом на откинутой крышке и фигуркой балерины. Я помнил такую штуку, она была у моей мамы, когда я был совсем мелким, еще в детский сад ходил. Шкатулку маме привезли из Германии. Мелкому мне она ужасно нравилась, и я постоянно клянчил, чтобы с ней поиграть. Сбоку у шкатулки была тоненькая проволочная ручка, если ее покрутить, то раздавалась музыка, и балеринка начинала крутиться.

Играть со шкатулкой мама мне, разумеется, не разрешала.

А когда я пошел в школу, этой шкатулки я уже не помню. Может быть, я же и сломал. Пробрался тайком к маминому зеркалу и накрутил ручку вдоволь. Или балеринку отломал, фиг знает.

А в этой комнате стояла такая же шкатулка, только очень большая. Настолько, что вращающаяся балеринка была вполне человеческого роста. И когда она повернулась ко мне лицом, я понял, что это Аня.

Ну, допустим… Я не силен в толковании сновидений, но это явно подсознание пытается мне что-то сказать. А значит в других комнатах тоже что-то такое спрятано.

Окей, что тогда за дверью напротив?

Сначала прислушался. Тишина. Толкнул дверь.

Комната была черной — черные стены, потолок, пол. На каждой из трех стен по портрету. По центру — в вычурной золоченой раме — Лизавета. В королевском платье, высокой прическе, украшенной цветами, с пальцами, унизанными перстнями. Прямо императрица и самодержица. Я усмехнулся. Образ настолько ей не подходил,что выглядел карикатурно.