Онлайн книга «Звезда заводской многотиражки 3»
|
Самое удивительное в этом гардеробе было то, что тамне было вещей из советского «масс-маркета». Одежда была стильной, подобранной со вкусом и отлично сидела на ее не самой стандартной фигуре. Я и раньше обращал внимание на то, как она одевается, но сейчас просто бросилось в глаза… — Аня, сейчас будет, наверное, неожиданный вопрос, но где ты одеваешься? — не удержался я. — Такие вещи в магазинах не продаются… — Ну… — она почему-то смутилась. — Платья заказывала в трикотажном ателье. Остальное сшила сама… — Не может быть! — вырвалось у меня. — Ой, прости! То есть, это совершенно потрясающие вещи, очень стильные, у тебя настоящий талант! — Ваня, я по образованию портниха, — она отвернулась к окну. — Я после восьмого класса приехала в Новокиневск и поступила в швейное училище. Мечтала стать модельером одежды. — И что случилось потом? — осторожно спросил я. Тон ее голоса был довольно нерадостный. Как будто это была часть какой-то драматичной истории. — Да тебе наверное неинтересно будет слушать эти бабские байки, — она все еще на меня не смотрела. — Наоборот, очень интересно! — я встал с кровати, подошел к ней и обнял ее со спины. — Я вдруг понял, что почти ничего о тебе не знаю. Ну, кроме того, что ты восхитительно красива и должна блистать на киноэкранах. — Я родилась в Бодровке, — она грустно усмехнулась. — В школу ездила в райцентр на автобусе. Там восьмилетка. Родители меня отправили в Новокиневск, чтобы я поступила в сельхозтехникум. Чтобы потом вернулась обратно в деревню. Я сначала так и думала, не представляла, что можно как-то по-другому. Год даже отучилась. И поняла, что в деревню ни за что не вернусь. Бросила сельхоз, поступила в швейное. Решила, что доучусь, потом поступлю в институт легкой промышленности на модельера-конструктора. Но не поступила, по конкурсу не прошла. Надо было как-то устраиваться, потому что в деревню я возвращаться не хотела. И я… вышла замуж. Точнее, я сказала родителям, что вышла замуж, потому что он… был несвободен. Поселил меня в квартире на Веселова. И приезжал. Я писала родителям письма, говорила, что все хорошо, что я после сельхозтехникуме поступила в институт и вернусь настоящим агрономом. А потом я забеременела. И мой… муж… выкинул меня на улицу. Мне пришлось возвращаться в Бодровку. И рассказывать правду. Она замолчала. Я тоже молчал, только обнялее покрепче. Такие вот жизненные откровения — это всегда очень странная штука. Их рассказывают чаще всего очень спокойным тоном, потому что все давно уже отболело и пережито. Но когда представляешь себе, что происходило в душе человека тогда, в тот момент… Девчонка, едва-едва восемнадцати лет. Беременная. Которой надо признаться своим дремучим деревенским родителям, что она все это время, про которое они думали, что она учится на агронома и вот-вот вернется в родную деревню образованным и уважаемым человеком, она была любовницей женатого мужчины, который выкинул ее на улицу, как только она стала неудобной. Ну, такое… — Мать меня жалела, а отец… — она не то всхлипнула, не то усмехнулась. — А отец нет. Сказал, что, мол, откуда в подоле принесла, туда и тащи теперь. И выгнал. У меня денег тогда было только на билет на автобус до Закорска. Я ночь просидела на лавочке рядом с автостанцией. Осень, холодно. До сих пор помню, как мне казалось, что утро никогда не наступит. |