Книга Звезда заводской многотиражки 3, страница 94 – Саша Фишер

Она рассказывала дальше. Не плакала, даже позывов таких явно не было. Хотя подробностей, на которых можно было бы и всплакнуть, было предостаточно. Она мыкалась всю свою беременность, работу найти не получалось, никто не хотел брать будущую мать-одиночку на нормальную работу. Потом повезло, устроилась техничкой, мыть подъезды. Поселилась в подвальной конуре вместе с ведрами-швабрами и прочим инвентарем. Упала духом, думала, что все, жизнь закончена. А когда увидела сына, что-то в ней поменялось. Она вытерла сопли, бросила свою конуру в дворницкой, взяла все накопленные деньги и купила подержанную швейную машинку. Расклеила объявления и принялась шить на заказ. Круглосуточно. С младенцем.

Участковый взял ее на карандаш, грозил статьей за тунеядство, соседи постоянно писали кляузы. Но в тот момент она уже не боялась. И не переживала. Устроила ребенка в ясли, потом устроилась работать консьержкой. Уже благодаря новому гардеробу, который она себе устроила из остатков ткани с заказов. В доме, где она работала, жила в основном богемная публика. Она не сказала, но, похоже, именно в этот момент у нее появилась тайная мечта стать актрисой. Но годы шли, а мечта все не приближалась. Портновское ремесло позволяло ей выглядеть, как звезда, но дальше этого дело не шло. Потом опять ее красота сыграла сней злую шутку. Один из обитателей дома подкатил к ней свои киви. А она отказала. И ее уволили с теплого места. Она снова оказалась на улице. Год они с сыном мыкались по углам, пока какая-то добрая душа не подвернулась вакансия кастелянши общежития шинного завода. Платили мало, зато обеспечивали жильем. Потом снова все наладилось, сын оказался мальчиком талантливым и целеустремленным, и когда закончил школу, уехал в Москву и с первого раза поступил в бауманку.

— Хорошо, что теперь все хорошо, — сказал я, когда мы уже снова лежали в кровати.

— Я тоже так думала, — вздохнула Анна. — До прошлой недели…

— А что случилось на прошлой неделе? — спросил я осторожно.

— Снова появился Прохор, — она вздохнула. — Позвонил в общежитие. Лев Ильич мне передал записку, что звонил Прохор, хочет встретиться и обсудить со мной судьбу нашего сына. И оставил телефон.

— Нестеров? — спросил я.

— Что? — Анна подняла голову, ее глаза в блеснули в темноте.

— Фамилия у твоего Прохора Нестеров? — уточнил я.

— Да, — чуть помедлив, ответила она. — А ты откуда знаешь?

— Да так, совпадение странное просто, — ответил я. — Он из Москвы недавно приехал в Новокиневск и ведет какие-то дела с нашим заводом.

— О… — Анна замерла. — Я не знала про завод.

— Про него в позапрошлом номере «Новокиневского шинника» была статья.

— Я не читаю «Новокиневский шинник», — смущенно проговорила Анна. — Я вообще не читаю газеты. Только журналы.

Надо же, какое совпадение… Этот чертов Прохор, кажется, вообще везде наследил. Моего отца потряхивает от одного упоминания его имени, мой брат ест у него с руки, а Анну он выкинул на улицу, когда она была еще совсем девчонкой. Прелестно.

И еще он что-то мутит с шинным заводом. И, судя по всему, с чем-то еще, вот только доказательств его преступной деятельности у меня нет.

— Ты позвонила? — спросил я.

— Нет, — она качнула головой. — И не хочу. Но он знает, где я. И мне страшно, что он снова сломает всю мою жизнь.