Книга Звезда заводской многотиражки 4, страница 11 – Саша Фишер

Вообще-то к Феликсу я собирался завтра. Перед той самой встречей с друзьями, на которую он меня позвал в качестве «свежей крови». Но что-то накопилось дел, которые нужно обсудить именно с ним, а не на вечеринке с его друзьями. Кроме того, у него был домашний телефон. А это гораздо удобнее таксофонов, во всяком случаеуши не мерзнут от трубки.

Феликс, к счастью, был ничуть не против, что я вот так свалился к нему в пятницу. Даже наоборот. У него появилась какая-то очередная новая идея, которую он был намерен со мной обсудить.

Я вышел из телефонной будки и с тоской посмотрел на остановку. Ну да. Если выходить с работы строго в то же самое время, что и все остальные, попадаешь на обязательный аттракцион, типа «час пик». Можно было зайти в продуктовый, немного восполнить свои домашние запасы, но в магазине сейчас та же история, что и на остановке. С другой стороны, зато там тепло.

Я пристроился в конец очереди в молочный отдел, а то сливочное масло кончалось уже. Задумчиво посмотрел в сторону колбасного. Там у прилавка была настоящая битва. Выкинули полукопченую колбасу, и желающие ухватить себе кольцо или два, активно пробивали себе путь к прилавку. Черт его знает, что такое… Колбаса — это прямо какой-то фетиш. Если в остальные отделы люди стояли цивилизованно друг за другом, то от запаха копченостей теряли волю и рассудок.

— Да куда ты лезешь, тебя тут не стояло?!

— На себя посмотри, грымза! Какая тебе колбаса, ты и так в дверь только боком проходишь!

— Мне три кольца!

— Не больше двух в одни руки!

— Какая еще ливерная?! Зачем мне ливерная, я ее не просил!

— Товар в нагрузку, ничего не знаю! Берете два кольца полукопченой, кило ливерной в нагрузку.

— У меня собаки нет, куда я ее дену?!

— Значит берите одно кольцо.

— А ежели мне надо два?

— Гражданин, вы что там устроили за бедлам?! Другим тоже надо!

Я отвернулся. Пожалуй, это было самое неприятное в Советском Союзе. Меня не напрягала столовская еда, скудноватый быт коммунальной квартиры, да что там, даже через пень ходящий транспорт. Но вот это вот… И даже не столько фиговое снабжение и дефицит, а именно то, как люди становятся мерзкими скандалистами, готовыми вцепиться друг к другу в глотки за эту чертову колбасу.

«Ты еще скажи глубокомысленно, что квартирный вопрос их испортил», — ехидно заметил внутренний голос. Воланд нашелся, ха-ха…

— Вам чего, гражданин? — надо же, не заметил, как моя очередь подошла.

— Сливочного масла, пожалуйста, — сказал я. — Граммов триста.

— Сливочное кончилось, только бутербродное, — вздохнула продавщица. — Возьмите шоколадное, очень вкусное!

— А давайте! — согласился я. Продавщица извлекла из стеклянной витрины коричневый брусок и отпластала от него здоровенным ножом немаленький такой кусок. За моей спиной две кумушки обсуждают, как превратить невкусное бутербродное масло во вкусное соленое. А дальше в очереди кто-то взахлеб делился кулинарным секретом запекания курицы на банке из-под майонеза. Я усмехнулся. Сюда надо с записной книжкой приходить. Пока стоишь и ничего не делаешь, можно научиться готовить, чинить машину и собирать танки из подручных средств.

— Полкило получилось, ничего? — спросила продавщица, и в ее голосе мне даже послышались виноватые нотки.

— Нормально, оставляйте, — кивнул я и направился к кассе. «А ведь привыкаю!» — в очередной раз радостно подумал я. По началу вот эти вот телодвижения в магазинах меня раздражали ужасно, а сейчас уже на автомате действую. В отдел, потом в кассу, потом с чеком обратно в отдел, чтобы забрать покупку. А продавщица насаживает чек на длинную спицу на подставке. И даже логика определенная именно у такой последовательности действий есть. Мол, продавцы, контактирующие напрямую с едой, не должны хватать деньги, которые по определению грязные и источник заразы.