Онлайн книга «Звезда заводской многотиражки 4»
|
— А ты почему не участвуешь? — спросил я. — Да ну, не люблю такое, — отмахнулся он. — Я бы вообще дома остался, но… — О, Ванька! — раздался над самым ухом вопль Егора. — Ты какими судьбами здесь? Сто лет тебя не видел! — Да вот, гулял, увидел у вас тут шалман, решил заглянуть! — разулыбался я. — Да и соскучился. — Ну тогда давай сюда, к нам, — Егор ухватил меня за рукав пальто и подтащил ближе к углу. Сгрудившаяся там «могучая кучка», не особо скрываясь, передавала друг другу бутылку «трех топоров». По именам я их, конечно же, не помнил. Кажется, моеимя тоже не все из них запомнили. Что не помешало им при моем появлении изобразить на лицах радостное узнавание и сунуть мне в руку «чебурашку» из зеленого стекла. Я сделал вид, что отпил. Но пить не стал, конечно. Если молдавский портвейн, которым приторговывали в «Петушке», был неожиданно пристойным пойлом, то «Топоры» был тем еще шмурдяком. Не настолько я замерз, чтобы добровольно такое в себя вливать. Я послушал местные новости. О том, кто съехал, кого затопило, кто зазнобу привел, а кого в вытрезвитель забирали. Узнал, что в двести десятой завели кошку, и что сосед из двести пятнадцатой объявил животному войну, потому что, де, оно гадит на его придверном коврике. Правда, кошка всем понравилась, а склочника из двести пятнадцатой никто не любил, так что болели все за животное. Возможно даже полосатая Мурка никакого отношения к обоссаному коврику не имела, и это кто-то из соседей подсуетился. Вторая попытка пробраться в общежитие тоже провалилась. Уличная часть конкурсов закончилась, и публика потянулась обратно в празднично оформленную столовую. Я попытался прошмыгнуть вместе со всеми, но вредный Лев Ильич был начеку. Бодро выскочил из своей будки и ухватил меня за подол пальто. — Куда это ты намылился? — строго спросил он. — Я тебе чего сказал? Выметывайся! Нечего тут шастать! — Лев Ильич, но я же только представление досмотреть! — возмутился я. — Это же общежитие, а не тюрьма! И в гости сюда ходить можно, если до десяти вечера… — Кому-то можно, а тебе нельзя! — отрезал он и принялся толкать меня к дверям. Я вышел на опустевшее крыльцо. Захотелось закурить. Не столько от расстройства, подумаешь, дело житейское. Сколько какой-то дремучий рефлекс. Вышел на крыльцо, остановился и топчешься? Тащи из кармана пачку сигарет. — Ты ему что, на мозоль наступил? — спросил выскочивший следом за мной Егор. — Да вот, не знаю даже! — я развел руками. — Хотел с Анной Аркадьевной поговорить, но он ни в какую пропускать не хочет. — Вот ты редиска, Ванька, на самом деле! — Егор скривил недовольную рожу. — Я же знал, что ты к кому-то продолжаешь бегать! А к нам ни разу не зашел! А к нам, между прочим, вместо тебя такого зануду подселили, аж зубы сводит… — Ох, сочувствую… — я покивал. — Слушай, Егор, а можешь мне помочь внутрь пробраться? — Невыйдет, — хмыкнул он. — Ты не видел, я же следов за тобой к Ильичу подошел, мол, в гости же можно. Но он уперся, что тебе — нельзя! — А если через окно туалета залезть? — задумчиво проговорил я. — Окна на противоположную сторону выходят… — На первом этаже намертво все закрашено, — сказал Егор. — Попытаюсь открыть — вместе с рамой выломаю. Хотя… Его глаза загорелись азартом. — Слушай… давно хотел попробовать так сделать! — Егор хлопнул меня по плечу. — Так, вот что! Топай на другую сторону общаги и жди! |