Книга Звезда заводской многотиражки 4, страница 93 – Саша Фишер

«Вот в результате и пришел в никуда», — ехидно прокомментировал внутренний голос.

Я грустно ему покивал, соглашаясь. Слова, которые я сегодня говорил про Эдика, можно сказать, в полной мере применимы ко мне самому. Сколько раз мне предлагали взять на себя побольше ответственности, а? И что я отвечал?

А сейчас, получается, я полез грудью на амбразуру, чтобы… чтобы что? Чтобы не позволить мудаку-Эдику занять это кресло или мне вдруг действительно захотелось сделать что-то большее, чем просто писать статейки, фельетоны и формировать рубрику с письмами?

В голове закрутились идеи о том, как можно было бы реорганизовать газету, сделать ее чуть более интерактивной, вовлечь побольше народа, вызвать его на обратную связь… Чтобы «Новокиневский шинник» ждали и расхватывали в тот же момент, как только он появляется. И не только затем, чтобы почистить на нем селедку…

Я правда хочу стать редактором?

Я прислушался к себе, своими мыслям. И понял, что да. Хочу.

Это ведь только на вид я желторотый молодой специалист, у которого профессионального опыта всего-то месяца три. А на самом деле я уже прошел этот путь единожды. И только теперь по-настоящему ощутил, что надо двигаться дальше. Мне ведь и правда есть, что предложить…

Легонько царапнула совесть от того, что я собиралсяпопросить у Феликса. С другой стороны, это же не вредить кому-нибудь. Это просто чуть ускорить свое карьерное продвижение. Воспользоваться бонусом, который я честно заработал. Так что…

— Ну что, мы сегодня идем домой, или ты еще работаешь? — спросила Даша.

— Уже шесть? — встрепенулся я. — Ничего себе… Да, конечно пойдем. Задумался что-то.

Я сложил разобранные письма аккуратными стопочками, но в стол убирать не стал. Завтра закончу с ними.

— Мне сегодня надо съездить к Феликсу Борисовичу, — сказал я, открывая дверь в квартиру. — Так что сейчас какой-нибудь бутерброд перехвачу и побежал… Что это?

— Письмо какое-то… — сказала Даша и подняла с пола белый конверт. — Наверное, кто-то под дверь сунул… Духами благоухает. Сирень от дзинтарс… Ивану. Надо же, и поцелуйчик.

Даша сунула мне в руки письмо и вошла в комнату. Я покрутил конверт в руках. «Ивану» было написано красной ручкой, обведено всякими завитушками и сердечками, а рядом — отпечаток красной помады в форме губ. Влюбленные старшеклассницы так делают. Губы намазюкать густо и приложить к бумаге. Принюхался… И правда, имеется отчетливый запах сирени.

— Понятия не имею, от кого это может быть, — хмыкнул я.

— Конечно, так я тебе и поверила, — саркастично проговорила Даша.

Я пожал плечами и мысленно попытался прикинуть, кто это мне мог написать. Анна? Очень вряд ли, она даже моего точного адреса не знает. Аня опять затеяла какие-то свои сложные игры? А кто еще-то?

Я осторожно вскрыл конверт и достал изнутри свернутый вчетверо плотный листок с тиснеными розочками на краях. Запах сирени усилился. Кажется, девушка полфлакона на бумагу вылила…