Книга Красный вервольф, страница 65 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

Я пытался разглядеть в бумажках, не сдвигая их, хоть какую-то полезную информацию. Но документы просматривались лишь фрагментарно, в виде сплошных наложений. Хитро разложены, что ни хрена не разглядишь.

А мне не давала покоя мысль о музейных ценностях, которые должны были доставить в ближайшее время в Псков из Царского села. Оно еще не захвачено, и груз вывозиться будет тайно. Мне, ой, как нужна информация о том, кто, как и куда именно его доставит. Если узнаю, то попробую отбить у фашистов эти самые Фаберже.

Только вряд ли такая секретная инфа будет вот так свободно валяться на столе, даже ради проверки. Слишком рискованно это. Скорее всего на столе представлена бутафория, либо документы, уже утратившие актуальность. А настоящие секреты граф хранит в сейфе, который примостился черным «гробом» в углу кабинета.

Я осмотрел старый сейф, окаменевший от многочисленных слоев старой краски. Так-с… Замок на толстенной двери — сувальдного типа. Судя по величине и виду замочной скважины — ключ очень массивный. В виде стержня и двух бородок на конце.

Вряд ли такой ключ граф будет каждый день в кармане таскать. Громоздкий он слишком. А на работу он ходит без портфеля, папки и прочих сумок. Значит, ключ спрятан где-то в кабинете.

Я бегло осмотрел обстановку. Заглянул в каждуювазу, за каждую картину. Нет, это все банальщина для тайника. Нужно найти такое место, на которое в жизни никто не подумает, что там ключ храниться может. Что здесь такого есть?

Взгляд мой зацепился за граммофон с огромным сверкающим рупором. Граф, тот еще меломан. Правда обычно он слушает компактных патефон, а граммофон, может быть…

Запустил руку в медный рупор, напоминавший гигантский цветок. Пошарил внутри. Есть! Нащупал скрытый крючок, а на нем висящий ключ. Поспешил к сейфу и открыл его.

Ну-с, посмотрим, что ты хранишь в сейфе, хер граф.

Я замер, тщательно фиксируя предметы, заполняющие бронированный шкафчик. Эх, все бы их внимательно рассмотреть, но, боюсь, времени у меня совсем немного, так что прикинем хрен к носу, где тут может лежать то, что мне нужно. Вдох, сосчитать до четырех, выдох.

Поехали. Кожаный футляр с вычурной пряжкой — это явно не то. Судя по виду, в нем какие-то цацки. Наверняка устрашающе дорогие и дико антикварные, иначе бы граф их не стал складывать в сейф. Пачка писем, перевязанных лентой. Изящный почерк и едва заметный тонкий аромат духов. Любовная переписка? Не то… Тетрадь в кожаной обложке с золотым тиснением… Открыл страницу, пробежал по мелким буквам на немецком. Стихи? Граф еще и поэт? Ну а, собственно, почему нет? Он у нас человек, отягощенный чувством прекрасного во всех областях, так что… Опа! Чуть не пропустил! Почти ведь отложил этот «тайный дневник Лоры Палмер», внимательнее надо быть, дядя Саша! Под задней обложкой лежал сложенный вдвое листок, исписанный крупными, почти печатными буквами. И немецкий для человека, который это написал, явно неродной.