Книга Красный вервольф 4, страница 19 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— Так этот Беккер вроде как договорился, чтобы его обменяли на кого-то! — воскликнул Яшка. — А он в лицо меня узнал. Получается, что в Псков я теперь уже точно вернуться не смогу.

— Какой-то ты непоследовательный, Яшка, — усмехнулся я. — То говоришь, что засветился, и тебе больше нельзя среди фрицев быть, а теперькакого-то Беккера испугался. Ты определись уже! Ты хочешь в партизанском отряде остаться или обратно в коллаборанты к фрицам вернуться?

— Не знаю я, дядя Саша, — снова пригорюнился Яшка. — Если этот Хайдаров от меня не отцепится, мне ведь бежать придется. А куда тут бежать-то? Только в Псков, получается. А Беккера отпустят, так он живо меня сдаст, что я из партизан.

— Эх, Яшка, вредно тебя одного оставлять, вот что! — я рассмеялся. — Столько всего уже наворотил, хрен распутаешь. И жениться хочешь, и Хайдарова боишься, и печалишься насчет Беккера…

— Хорошо, что ты живой, дядя Саша, — Яшка коротко вздохнул. — Ты вернулся, и сразу как-то жизнь проще кажется. Не буду больше огород городить. Как ты скажешь, так и сделаю, вот. Хоть в огонь, хоть в воду, лишь бы с тобой.

— Я тоже рад, что ты жив, Яшка, — улыбнулся я. — Кстати, а может ты слышал чего про Кузьму?

— Так это… — начал Яшка, но тут из центра лагеря послышались громкие голоса. Я вскочил и приложил ладонь ко лбу.

— Кажись, Слободский вернулся, — проговорил Яшка. «Наташа!» — радостно екнуло сердце.

— Ну что, проводить тебя до госпиталя, или еще тут посидишь? — спросил я.

Я выскочил из землянки для раненых и торопливо направился к компашке партизан, сгрудившихся вокруг командира. Пришлось даже себя чутка притормозить, а то мчусь, как школьник на свиданку с радостной рожей. Букетика цветов в руках не хватает.

Слободский стоял в центре и, судя по выражению лица, рассказывал какие-то радостные новости, рядом с ним стояла Наташа. Серьезная такая, в форме и с винтовкой за плечом. Давненько я ее такой не видел, все больше в городских платьях или вообще замаскированной под старуху. Я протиснулся вперед. Лицо Наташи сначала расцвело счастливой улыбкой, когда она меня заметила. Сердце так радостно заколотилось от предвкушения, что сейчас я обниму свою милую снайпершу. Но длилось это ровно секунду. Улыбка моментально завяла, лицо Наташи снова стало серьезным и даже как будто испуганным. На меня она больше не смотрела. А смотрела совсем в другую сторону.

Я проследил за ее взглядом и уперся в бравого парня с кучерявым чубом и в тельняшке. Того самого, с доски почета, с которым она когда-то близняшек из леса выводила. В тот самый раз, когда я ее у фрицев отбил. Он тоже смотрел на меня. Вот только не бравым соколом, как с доски почета. А хмуро так, исподлобья.

К Наташе мы шагнули одновременно. Только он оказался ближе. Приобнял Наташу по-хозяйски так и глянул на меня с этаким победным прищуром.

— Ну что, Наташка, когда жениться будем? — заявил он голосом первого парня на деревне. Картузика с гвоздичкой только для полного образа не хватает. И гармошки в другой руке.

— Степа, ну ты чего? — смущенно пробормотала Наташка, щеки ее залились румянцем. На меня она не смотрела, кажется, вообще не знала, куда деть глаза. И как будто попыталась вывернуться из его объятий. Но не стала.

— Не рановато ли с такими предложениями-то, а, герой? — вполголоса сказал я, сунув руки в карманы. Кулаки зачесались, подправить степкину самоуверенную физиономию.