Книга Красный Вервольф 5, страница 32 – Саша Фишер, Рафаэль Дамиров

— То есть? — опешил я.

— Я здесь по инициативе Владимира Ивановича и некоторых его научных соратников.

— Владимир Иванович это?..

— Академик Вернадский.

— А, ну да… И как это он решился на такое?

— Академик не хочет, чтобы эти документы, которые включают координаты месторождений урана, примерные схемы реактора, использующего распад радиоактивных элементов для нагрева воды, с последующей выработкой электроэнергии и другие материалы, попали в руки нацистов.

— Почему же он не обратился в органы?

— К сожалению, наверху в использование атомной энергии как в мирных, так и военных целях не верят, считают утопией.

— Ничего — поверят.

— Владимир Иванович тоже так считает, но боится, что может оказаться поздно. Еще перед войной из английских, американских и немецких научныхжурналов пропали статьи, касающиеся деления урана. Это означает, что за границей, в том числе — в Германии, всерьез изучают вопрос создания сверхбомбы. Вот наши ведущие ученые и решили действовать самостоятельно. По легенде, я поехала навестить родственников в одном из освобожденных районов Московской области. Благодаря нашей геологической эстафете я сумела добраться до отряда товарища Слободского, а уж он снабдил меня паролем для вас.

— Проще говоря, вы шли наугад. И документов надежных у вас, конечно же, нет.

— Вы правы.

— И при этом вы хотите, чтобы я вас устроил на работу в какое-нибудь оккупационное учреждение?

Она понуро кивнула.

— Я думала…

— Плохо думали. Вы и ваш академик. Вы не сможете пройти элементарной проверки службы безопасности. Засыпетесь, а там — гестапо, пытки. Допустим, вы их выдержите, не выдадите цель своего нахождения в Пскове. Смолчите о людях, которые провели вас через линию фронта, о партизанском отряде, обо мне, но что в итоге? Изуродовав до неузнаваемости, вас казнят. Секретные документы останутся у фрицев, профессор Галанин, под угрозой для жизни супруги, будет работать на Аненербе…

— Я очень надеюсь на вас, Василий Порфирьевич!

— Вот это уже ближе к существу дела, — вздохнул я. — Ладно! Не нужно никаких документов. Сидите здесь. Деньгами и продуктами я вас и ваших гостеприимных хозяев снабжу. Позаботьтесь о том, чтобы ваши личные вещи не валялись по всему дому, посуду мойте сразу, после еды, постель убирайте, как только встанете. Иными словами — не должно быть следов вашего присутствия в квартире на случай, если придет чужой. Впрочем, Марья Серафимовна вам все объяснит и покажет.

— Понимаю вас, Василий Порфирьевич, но должна же я чем-то заниматься⁈

— Вы разбираетесь в проблеме ядерной энергетики?

— В общих чертах. Как секретарь академика Вернадского я работала с материалами по этой тематике.

— Вот сидите и думайте, как нам подорвать у немцев доверие к изысканиям академика Вернадского и его ученика Галанина? Говоря языком разведки — гоните дезу — то есть, сформируйте заведомо ложные данные, но такие, чтобы они выглядели максимально достоверными. Как их подсунуть врагу — это уже моя забота, как и вызволение папки профессора и его самого из фашистского плена.

— Задание понятно, Василий Порфирьевич,я все сделаю.

— Очень на вас в этом рассчитываю. Ведь если мы извлечем документы, с которых уже наверняка снята не одна копия, но при этом не подорвем к ним доверия у фашистов, наша цель не будет достигнута.