Книга Где деньги, мародер?, страница 11 – Саша Фишер

— Пока не особенно, но по ходу дела разберусь, — сказал я.

— Вопросы еще какие-нибудь есть?

— Пока нет.

— Тогда потопали?

— Ага…

Леннон неспешно направился к лестнице, но подниматься не стал, прошел мимо, открыл малозаметную дверцу, которую я бы честно принял за какой-нибудь дворницкий чулан, но там оказалась другая лестница. Вниз.

Лестница оказалась узкой, не очень длинной, и вела в довольно широкий подвальный коридор. Сводчатые кирпичные стены и потолок, освещение… Ну, вроде электрическое. Тусклое, подрагивающее. Такое впечатление, что за молочным стеклом скрыты горящие свечи. Хотя как-то непрактично. Может, это газовые рожки так выглядят?

Интересно, почему я вообще так увлеченно разглядываю кирпичную кладку и светильники, хотя вообще-то должен бы волноваться. Вроде как Леннон ведет меня на самое важное испытание в этой реальности.

Магия… Кажется, я так до сих пор и не принял для себя реальность этой штуки. Вроде уже и видел, как она работает, и на себе ощущал эффекты, но почему-то никак не могу пока что относиться к этой теме всерьез. Дробовик — это серьезно, а вот файер-бол — это что-то из книжек для задротов. Какое-то идиотское противоречие.

Я посмотрел на спину шагавшего впереди меня Леннона. Как он сказал, его зовут, кстати? Илья, а фамилию я пропустил мимо ушей, как информацию несущественную.

— Слушай, Илья, — говорю. — А ты тоже маг и чародей?

— Что значит «тоже»? — не оборачиваясь, ответил Леннон. — Это про тебя как раз пока ничего неизвестно.

— Прости, я как-то не так выразился, — говорю. — Просто для меня это все слегка странно.

— Ты точно из Питера приехал? — вот теперь Леннон повернулся и странно на меня посмотрел.

— У меня семья была… ммм… — начал я на ходу сочинять отмазку. Что-то я опять разболтался. Атмосфера Томска какая-то более располагающая после Новониколаевска, где, кажется, каждый встречный тебя сожрать готов?

— Старонуллы? — неожиданно понимающе спросил Леннон. — Я думал, такие только в дремучей глубинке сохранились.

— Увы, не только, — сокрушенно сказал я. Фиг знает, на что я только что подписался.

— О, всегда хотел спросить! — Леннон оживился. — А правда, что у вас дочерей отцы трахают, а сыновей — матери?

— Слушай, Леннон, а не слишком ли ты любопытный? — спросил я.

Тот остановился и резко повернулся.

— Как ты меня назвал? — угрожающе спросил он, складывая вместе указательные пальцы.

— Извини, случайно вырвалось, — говорю. Да что такое вообще со мной?! Соберись, Лебовский, ты не на прогулку в ЦПКИО вышел! — Илья, конечно же.

— А перед этим какое было слово? — спросил Леннон. Уже с меньшей угрозой в голосе. По ходу, он вообще не любительнаезжать и решать проблемы силовыми методами. Знаю немало таких парней. Они иногда наезжают и даж в драку кидаются, не потому что самим хочется, а потому что ноблесс оближ, положение обязывает. Можно, конечно, дальше его позадирать, но пока мне все-таки лучше прижать хвост. Он прав, я всего лишь абитура.

— Леннон, — отвечаю.

— И что это такое? — Леннон нахмурил брови. Похоже, Битлз в этой реальности тоже не существовали. Ну или во всяком случае в Сибири о них не знают.

— Это такой музыкант, — говорю. — Песни поет. Ты на него немного похож, вот я и запомнил тебя под таким прозвищем.