Книга Где деньги, мародер?, страница 8 – Саша Фишер

Он замолчал и по очереди посмотрел на наши лица. Лично я ничего не понял. Эксцентричный мужик с довольно экзотическим набором закидонов. Дом у него — закачаешься, настоящий стильный особняк, насчет удобств не знаю, пока не проверял, но, скорее всего, тоже все в порядке. Что там в таких случаях надо говорить? «Shut up and take my money?» (Заткнись и возьми мои деньги. — англ)

— И в какую сумму нам обойдется проживание? — спросил Бюрократ.

— Пятьдесят соболей с человека в неделю, — сказал Егоров. — Если на ночь остается кто-то из гостей, то десять соболей за ночь за гостя. Оплата по понедельникам. Если вы не застанете в гостиной меня, просто положите деньги на бюро. Стирка и починка вещей — по соболю за корзину. Корзина стоит в чулане вашей части дома, если вам нужно что-то постирать и починить, просто положите вещи в нее. Неважно, одна там будет вещь или вы набьете корзину доверху, оплата не изменится. Вам подходят условия?

Мне ужасно хотелось пожать плечами и сообщить, что я понятия не имею ни о ценах, ни о местных договорах об аренде. Но я сохранил невозмутимое выражение лица и посмотрел на Бюрократа. Тот слегка поморщился, по всей видимости, ценник был чуть выше, чем он себе представлял.

— Могу я ознакомиться с договором, прежде чем мы его подпишем? — спросил он, поправив очки.

— Разумеется, — сказал Егоров и легонько хлопнул в ладоши.

В гостиную бесшумно вошел молодой пацан. Очень бледный и болезненный, через тонкую кожу просвечивал узор синих вен. Темные волосы приглажены назад. Положил на столик перед Егоровым несколько листков напечатанного на машинке текста и так же, не издав ни звука, вышел. Когда это хозяин успел отдать ему указание?

— Пожалуйста, — Егоров взял бумаги и протянул их Бюрократу. Тот немедленно уткнулся в текст, водя по строчкам пальцем.

Я посмотрел на Натаху. Она выглядела слегка рассеянной и уставшей,никакого беспокойства на ее лице я не заметил. Гиена был слегка напряженным, сидел на краешке дивана и, кажется, был готов в любой момент вскочить.

— Вы не против если я закурю? — спросил Егоров. Мы все синхронно покачали головами. Он поднялся, неспешно, опираясь на трость, подошел к бюро и извлек из верхнего ящика трубку с длинным черным чубуком и кисет. Вернулся в кресло, неспешно набил ее и подкурил от тяжелой золотой зажигалки. Выпустил несколько колечек дыма.

— Прошу прощения, — заговорил Бюрократ, когда молчание слегка затянулось. — На пунктах два, четыре и шесть стоит пометка «periculo suo», что означает…

— На свой страх и риск, — кивнул Егоров.

— То есть, это не подразумевает каких-либо санкций и наказаний с вашей стороны, но…

— Снимает с меня всякую ответственность, если с вами случится что-то плохое, — Егоров снова выпустил изо рта несколько колечек дыма.

— Тогда как пункты один, три, пять и семь помечены «aliqua actio», — проговорил Бюрократ. — Также как и пункт об оплате. Включают ли эти «любые действия» нашу смерть или подразумевается что-то другое?

— Возможно, — Егоров пожал плечами. — Я бы не рекомендовал вам нарушать договор. Впрочем, я не настаиваю, чтобы вы непременно его подписали. Если мои условия вам не подходят, вы можете просто поискать другие варианты.

— Какой печатью будет скреплен договор? — спросил Бюрократ.

— Малой личной, — ответил Егоров. — И подписью каждого из вас.