Книга Где деньги, мародер?, страница 59 – Саша Фишер

— А ворованы эти самые не вернутся? — спросил я.

— Да хрен их знает, Лебовский, — Борис пожал плечами. — Но ты вроде верткий, в случае чего — беги наружу просто, они далеко от дома не отходят. Ну, то есть, вроде не должны отходить…

— Ладно, разберусь как-нибудь, — пробормотал я и направился к двери в кладовку.

Йован и Борис ушли. Я остался один в убежище мародеров. Наедине с разбитым зеркалом и щелями в полу, из которых в любой момент могли начать вылезать мерзкие бородатые карлики с когтями и зубами. Нда… Тоже ничего так себе денек получился.

Я провозился с уборкой часа полтора, выволок обломки тумбы и осколки зеркала на свалку на задворках. Окинул еще раз взглядом комнату. Ну, вроде нормально все. Порядок, не хуже, чем было, когда мы пришли.

Что там еще в моем списке дел? Общежитие, точно. Надо получить право на свое законное место, чтобы не приходилось ночевать на сундуке. Тем более, что сегодня возвращаться к своим мне ужасно не хотелось.

Найти общежитие оказалось легко, я спросил у дворника, а тот ткнул мне пальцем в трехэтажное каменное здание, рядом с которым росли четыре здоровенных ели. А вот коменданта пришлось немного поискать. В холле я его не обнаружил, его комната оказалась заперта, все, у кого я спрашивал, только пожимали плечами. На удачу я решил поискать в столовой, ну и заодно поесть.

Комендант нашелся. Им оказался невероятно толстый мужик. Настолько толстый, что его пузо не помещалось под стол, и есть ему приходилось в очень странной позе — вытянув шею вперед. Впрочем, по тому, как жадно он ел, было понятно, откуда взялось это самое пузо.

Никакого особенного интереса ко мне он не проявил, выдал ключ, сказал подойти к кастелянше за постельным бельем и формой и вернулся к поглощению пищи.

После еще некоторой суеты и помощи старенькой подслеповатой кастелянше в перетаскивании объемных мешков с постельным бельем, я стал счастливым обладателем собственного койко-места в комнате на три кровати. Там же был рабочий стол, чтобы прилежным студентам было где заниматься самостоятельной работой.

Моих соседей не было, но я особенно по этому поводу не расстроился. Сел на свою свежезастеленную кровать и выдохнул. Выглянул в окно. Второй этаж, спрыгнуть, в случае чего, будет несложно. Можно было пойти поискать секретариат, записаться к кому-то там на лекции,и вроде еще были какие-то необходимые телодвижения. А можно было остаться здесь и почитать, наконец, клятые правила, в незнание которых мне не ткнул только ленивый, и приступить к конспектированию учебников, которые Синильга Азаматовна строго велела вернуть в течение недели.

Правила я пробежал наискосок, внимательно прочитал только список запретов. Споткнулся об странное: «не хоронить жаб и лягушек» и «ни под каким видом не употреблять в пищу житовице», что бы это такое ни было… Разобрался, наконец, что такое эти жетоны. Что-то вроде системы оценок. Их выдавали преподаватели в случае успехов. А при косяках назначалась цена в жетонах, которую потом следовало отработать. Выдавали их в материальном виде, потом их следовало сдать в секретариат, чтобы их «зачислили» на счет. В случае минусового баланса дольше месяца студента отчисляли без права восстановления. Что ж, остроумно, хотя и непривычно немного.