Книга Каждый мародер желает знать…, страница 118 – Саша Фишер

— Это ты стрелял? — окрысился Борис. — Я же сказал — привести его, не пристрелить!

— А что случилось-то? — спросил я.

— Ты деньги спер из тайника, вот что случилось! — зарычал Йован.

— Пятачок деньги не брал, — хмыкнул я. — В смысле — я ни при чем.

— А чем докажешь? — спросил кто-то, кажется, Саранча.

— Так, тихо, — вполголоса сказал Борис. — Йован, почему ты решил, что это он?

— Так в тайник-то мы вместе прятали! — воскликнул Йован. — А сегодня мы собрались деньги делить, тайник открыли, а там пусто.

— Тайник в мызе, кто угодно мог взять, — задумчиво сказал Борис.

— А может это ты забрал, а? — заявил вдруг Витек. — Пристрелил бы Лебовского, сказал потом, что отстреливался. Сюда ты почему-то без ружья пришел...

— Йован?— голос Бориса раздался в повисшей вдруг тишине.

— Да вы что?! — внутри что-то с грохотом упало. Видимо, серб вскочил и опрокинул стол. — Вы совсем сбрендили что ли?!

— А что ты так напрягся-то? — язвительно сказал Саранча. — Ты на монашке своей хочешь жениться, она хвостом крутит. Взял денежки — и ага!

— Ребята... Вы чего? Вы чего, ребята? — тихо заговорил Йован. Потом снова раздался грохот, треск, шипение, потом кто-то закричал. Вмешаться? Да ну нафиг... Лучше подожду, кто победит, а потом подумаю.

Стихло все очень быстро.

— Ссскотина... — с чувством проговорил Борис, потом раздался звук смачного пинка. — Йован, вот уж никогда бы не подумал, что ты...

— Да не я это! — завопил серб откуда-то снизу. Повалили на пол, похоже.

— Разберемся еще, — хмыкнул Борис. — Давайте, взяли. Лебовский, ты еще здесь?

Я ничего не ответил и бесшумно скользнул за кусты.

— Эй, Лебовский! — еще раз крикнул Борис. — Да и черт с ним. Потащили этого!

Я смотрел, как в мои сокурсники, шепотом матюкаясь, вытаскивают Йована из мызы. Куда это они его, интересно? К ректору?

Нет. Направились куда-то дальше в дебри, дальше за мызу, где раньше стоял уличный сортир. Что, они серьезно его собрались в выгребной яме утопить? А, нет, потащили дальше.

— Шевелитесь, а то паралич скоро спадет, — прошипел Борис. Заскрежетало что-то ржавое и металлическое. Я не высовывался, чтобы случайно ветка какая не хрустнула. Магией я, конечно, прилежно занимался последний месяц, но до Бориса или Саранчи мне еще как до Шанхая на ушах.

— Тяжелый, черт... — сказал кто-то, кажется, Леннон. Потом что-то раздался звук рвущейся ткани. А потом что-то мягкое шмякнулось на что-то твердое с не очень большой высоты.

— Витек, руку дай, у меня одного не хватит, — деловито сказал Борис.

— Давай я еще, — сказал Саранча.

Трое хором произнесли нараспев фразу на незнакомом языке. В воздухе раздался легкий звон, как будто хрустальные колокольчики. Или это у меня в ушах зазвенело?

— Готово, — сказал Борис.

— Эй? Что за дела? — раздался глухой голос Йована. — Вы офонарели что ли?!

— Посиди чутка в холодке, — хмыкнул Борис. — У тебя голова слишком горячая, пусть остынет.

— Борис, я не брал денег! — заорал Йован.

— Ну мы тебя и не убили, а всего лишь посадили ненадолго под замок,— сказал Борис. — Поговорим с твоей Феодорой, выясним, чем ты занимался последние дни. Если все в порядке — выпустим.

— А где Лебовский? — спросил вдруг Йован.

— Дался тебе этот Лебовский, — пробормотал Борис. — В общем, посиди пока. Витька к тебе отправлю вечерком, пусть пожрать принесет.