Книга Правда понимания не требует, страница 153 – Саша Фишер

— Кондитерская, Флинк? — Шпатц подошел к старому приятелю, поягивающему молочный коктейль и протянул руку. — Что случилось с пивными?

— Есть грешок, люблю сладкое больше пива! — Флинк торопливо вскочил, пожал протянутую руку. — Нищее детство сказывается, конфеты мне даже не в каждый праздник удавалось урвать. А тут — такое богатство!

На столике стоял наполовину опустевший поднос с крохотными пирожными с разной начинкой.

— Заказать тебе коктейль? Ванильный просто изумительный! — Флинк плюхнулся обратно на стул. — Впрочем, может тебе больше понравится шоколадный...

— Да, шоколадный — отлично, — ответил Шпатц, хотя сначала был убежден, что будет пить только чай и не притронется ни к чему сладкому. — Ты хотел о чем-то поговорить? Очередная фрау нуждается в красивом спутнике?

— Шпатц, ну почему ты меня всегда подозреваешь в каком-то коварном умысле? — Флинк схватил еще одно пирожное, с лимонно-желтым кремом, и сунул его в рот целиком. — Почему я просто не мог соскучиться по старому приятелю?

— Я видел тебя с Вологолаком, — Шпатц посмотрел Флинку в лицо. «Виссен первого типа не отдает директивные приказы, которым ты не можешь сопротивляться, — сказал вчера Карл пакт Готтесанбитерсдорф. — Ему нужна атмосфера доверия и сочувствия. Сбивай его с толку, не позволяй вызвать к себе жалость и умиление. И тогда ты продержишься дольше». Тощий доктор согласился встретиться сразу же, не требуя никаких объяснений.

— О, это была практически случайная встреча, — Флинк помешал белую пену в своем стакане полосатой трубочкой. — Мы столкнулись на улице, он сказал, что хочет поговорить, а я не отказался. Он довольно интересный малый, ты знаешь...

— Он виссен.

— Шпатц, ты же не так давно приехал из Сеймсвилля, как и я! Неужели ты успел заразиться местной верой в то, что виссены — это абсолютное зло?

— Тех из них, с кем я сталкивался лично, трудно назвать добрыми... — Шпатц пожал плечами.

На некоторое время пришлось замолчать и подождать, пока круглолицая улыбчивая официантка поставит перед Шпатцем высокий стакан шоколадного коктейляи тарелочку с вишневым пирожным.

— Ты имеешь в виду Сигилд? — Флинк сделал большие глаза. — Затравленную девчонку, на которую ее способности свалились внезапно? Она не просила себя такой рожать, но это же не значит, что она сразу же заслуживает смерти? Или ты думаешь, что с ней поступили бы иначе, чем с ее матерью?

Шпатц смотрел, как на молочной пене в стакане лопаются пузырьки, распространяя аппетитный аромат шоколада.

— А Тедерик точно ничем не хуже того парня, который купил его у отца и заставил на себя работать. Ты же знаешь, что он делал все эти вещи только потому, что выполнял приказ Хаппенгабена?

— А когда ты просил меня сдать вместо себя кровь, ты тоже выполнял чей-то приказ? — Шпатц поднял глаза и посмотрел Флинку в лицо.

— Ты знаешь, да? — Флинк сцепил пальцы в замок. — А я тогда не знал. Только подозревал. И когда в Гехольце появился этот кошмарный богомол со своим страшным саквояжем, то подумал, что должен подстраховаться, иначе меня ждет судьба тех двух бедняг. Поэтому и попросил... Я просто спасал свою жизнь, понимаешь? Разве поэтому я плохой человек?

«Не человек», — подумал Шпатц и пожал плечами. Флинк подался вперед и схватил Шпатца за руку.

— Я хотел бы, чтобы этот разговор шел по-другому, но раз уж ты сам начал, то давай я буду честен с тобой. Я позвал тебя, потому что считаю, что ты все еще способен здраво мыслить, и что надвигающаяся война тебе тоже поперек горла. Нет, подожди, не говори ничего! Да, я виссен. Теперь я знаю это совершенно точно, но ведь и ты меня знаешь! Ты знаешь, что я хороший парень, да, у меня есть склонность к авантюрам, и я люблю деньги... Но это потому что у меня их никогда не было достаточно! Я обычный живой человек! И я просто хочу и дальше оставаться живым. Понимаешь?