Книга Правда понимания не требует, страница 59 – Саша Фишер

— Не хотелось бы заставлять герра Лангермана ждать, герр Эрталь, — быстро ответил Флинк. — Мы здесь в первый, но очень надеюсь, не в последний раз, хотелось бы однажды воспользоваться вашим предложением.

— Я к вашим услугам в любое время, — Эрталь поклонился.

Уферхауз был стилизован под рыбацкую лачугу — нарочито грубо оштукатуренные и побеленные стены, крыльцо-веранда из потемневших досок, растянутые вокруг сети, продуманно декорированные поплавками из бутылочного стекла и плющом. Правда размер коттеджа никак не соответствовал — строение было трехэтажным и занимало обширную площадь. На крытом патио, с трех сторон окруженном стеной плюща, в плетеных креслах сидели трое мужчин и курили трубки. Одеты они были вовсе не торжественно — без пиджаков и шляп, верхние пуговицы рубашек расстенгуты, штанины закатаны.

— Герр Роблинген, герр Грессель! — заметив приятелей, Лангерман радушно поднялся и пошел к ним навстречу. — Очень рад, что вы пришли!

— Герр Лангерман, — Шпатц вежливо кивнул. — Мы, очевидно, одеты не совсем по форме...

— Не переживайте, герр Грессель, это легко исправить! Входите в дом, можете занимать любые свободные комнаты.

— Комнаты, герр Лангерма? — Флинк окинул взглядом особняк и двор. — Я не думал, что мероприятие на несколько дней.

— Как пожелаете, герр Роблинген, Уферхауз в нашем распоряжении на все выходные. Располагайтесь, а потом я вас представлю.

Оформитель интерьера Уферхауза тоже вдохновлялся морской и рыбацкой романтикой. Однако это была та самая простота, которую никак нельзя было назвать бедной. Мебель была основательной иочень качественной, а ее подчеркнутая ветхость — не более, чем декоративным приемом. Шпатц с Флинком поднялись на второй этаж. Часть дверей была закрыта, очевидно эти комнаты уже заняты.

— Предлагаю для первого раза поселиться в одной комнате, — Флинк заглянул в одну из распахнутых дверей.

— А если потребуется уединиться с очаровательной фройляйн? — Шпатц вошел в комнату и уселся на одну из двух кроватей.

— Ты серьезно хочешь потратить этот вечер на флирт? Кстати, мы планируем остаться на ночь?

— Я не сказал Крамму, куда направился, он может меня потерять. Впрочем, давай сначала познакомимся с гостями, и вернемся к этому вопросу позже. Если станет скучно, то мы уедем. А если нет...

— То нет, — лицо Флинка повеселело, он расстегнул пиджак и небрежно бросил его на вторую кровать. — Давай приведем свою форму одежды в соответствие. Мне не терпится узнать, что здесь творится.

Шпатц устроился в плетеном кресле на самой кромке озера и опустил босые ноги в воду. Вопреки опасениям и волнению, прием Лангермана был на редкость комфортным мероприятием. Никто не спешил разговаривать о каких-либо делах — обсуждали рыбалку, крикет и рассказывали анекдоты. Эрталь оказался прав — все гости Лангермана были возраста его отца. Хоть Крамм и намекал, что здесь происходят какие-то важные переговоры и обсуждается множество тайн сильных мира сего, но ничего подобного пока не происходило — просто группа успешных и образованных людей приятно проводила время за неспешными разговорами, курением трубок и барбекю. Шпацт прикрыл глаза от лучей заходящего солнца и бросил взгляд на двор Уферхауза. Флинк, активно жестикулируя, спорил с доктором Вишерингом, жизнерадостным седеющим толстячком, одетым в длинный купальный халат и лектором Стадшуле, имени которого Шпатц не запомнил. Лангерман обменивался приветствиями с еще парой только что прибывших гостей, с одним из которых Шпатц был знаком. Рыжеволосый гигант с наметившимся брюшком и покрытым густым слоем веснушек лицом. Ульрих Фуггер, инженер люфтшиффбау. Тот самый, по заданию которого Шпатц провел несколько рабочих дней среди простых работяг. И куда, вполне возможно, придется еще вернуться. Крамм занялся своей частью расследования и сказал, что Шпатц может не утруждать себя физическими нагрузками на люфтшиффбау,чем тот немедленно и воспользовался. Грандиозность производства воздушных гигантов Шпатца завораживала, конечно, но все остальные элементы погружения в общество рабочих вызывали усталость и глухое раздражение. Но герра Фуггера надо было приветствовать, если не для того, чтобы обсудить дела, то хотя бы просто из вежливость.