Книга Правда понимания не требует, страница 96 – Саша Фишер

— Простите, уважаемый, а что находится на первых пяти этажах? — спросил Шпатц подчеркнуто вежливо. Лифтер ему не понравился. Шпатц даже не стал копаться в своих мыслях, чтобы понять причины этой неприязни. Обычный привратник. Упивающийся своим крохотным ломтиком власти. Шпатц был уверен, что в седеющей голове под форменной круглой шапочкой герр лифтер уже наклеил на Шпатца ярлык хлыща, зануды и занозы в заднице.

— А вы зачем спрашиваете? Если бы у вас было там дело, вы бы знали.

— Виноват, герр лифтер, любопытство — мой порок! — Шпатц лучезарно улыбнулся. Лифтер снова поджал губы, глаза его сузились в подозрительные щелочки. Потом он насупился и отвернулся. Раздался звонок.

— Седьмой этаж, можете выходить! — сказал лифтер, но не пошевелился, чтобы открыть дверь. Шпатц философски пожал плечами, сам сдвинул щеколду и распахнул дверь.

— Ах, простите! Я такая неловкая! — чуть не сбившая Шпатца с ног симпатичнаяфройляйн принялась собирать с пола рассыпавшиеся бумаги. — Нет-нет, не надо мне помогать! Может быть, я научусь смотреть, куда бегу!

Разумеется, Шпатц не стал слушать ее протестов, тем более, что фройляйн и правда была очень мила — рыженькая, с круглым лицом, усыпанным веснушками. Пока они вместе собирали бумаги, он успел узнать, что ее зовут Грета, что она работает машинисткой в отделе брачных объявлений, и что сегодня вечером она совершенно не занята, потому что ее подруга, с которой они собирались в театр, неожиданно заболела, так что... Шпатц даже на мгновение задумался, не назначить ли разговорчивой фройляйн свидания в какой-нибудь симпатичной кондитерской, но в этот момент дверь Лангермана открылась, и кабинет покинул высокий и худой посетитель, лица которого Шпатц не успел рассмотреть. Он улыбнулся Грете, как бы случайно коснулся пальцами ее ладони, вкладывая ей в руки бумаги, извинился и вошел в кабинет редактора.

Лангерман стоял рядом с открытым окном и курил. Лицо его выглядело растерянным.

— Добрый день, герр Лангерман! — Шпатц широко улыбнулся и шагнул вперед, но улыбка почти сразу показалась неуместной. — С вами все в порядке?

— Да... — после продолжительной паузы ответил Лангерман. — Герр... эээ...

— Шпатц. Шпатц Грессель.

«Он что, меня не помнит?!» — Шпатц остановился рядом со стулом для посетителей, не решаясь присесть. Стул, разумеется, был неудобным даже на вид.

— Да-да, герр Шпатц, — Лангерман потряс головой, словно отгоняя наваждение. — Простите, я что-то неважно себя чувствую. Что у вас с лицом?

— А что такое? — Шпатц подошел к зеркальной дверце шкафа и изучил свое отражение. С лицом все было нормально, даже старые синяки и ссадины уже зажили.

— Простите, — снова повторил Лангерман. — Что-то показалось... Герр Шпатц, вы видели тут этого человека... Нет, глупости, забудьте. Я просто плохо спал сегодня ночью.

— Посетителя, который вышел от вас прямо передо мной, герр Лангерман? — Шпатц присел на край стула. — К сожалению, я не успел заметить его лицо...

— О чем вы говорите? Ко мне с самого утра никто не заходил! — Лангерман затушил сигарету в массивной хрустальной пепельнице и захлопнул окно. — Что за дело вас ко мне привело, герр... эээ?

— Шпатц, герр Лангерман, — Шпатцу стало не по себе. С Лангерманом определенно было что-то не так. И это точно не было связано с плохим сном или рассеянностью. Взгляд редактора бессмысленно блуждал, длинные пальцы сжимались и разжимались на лацканах пиджака. Потом на короткое мгновение его лицо прояснялось, он как будто хотел задать какой-то вопрос, но не успевал — нечто, туманящее его сознание накатывало снова. Шпатц убрал руку от портфеля. Было ясно, что разговаривать с редактором о делах сейчас не получится. Его чем-то опоили?