Книга Предатель выбирает один раз, страница 121 – Саша Фишер

— С тех пор прошло много лет, — снова заговорил Паули. — У людей память короткая, они построили новые дома, нарожали новых детей и стали жить, как раньше. Казалось, что все забыли свои обиды. В общем-то, так оно и было. Почти для всех. Кроме тех виссенов, у которых отняли их силу. Их города. Ведь без них они ничем не выделяются — обычные люди, как и прочие. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, Шпатц?

— Признаться, не очень, герр Паули, — голова у Шпатца начала кружиться. Кровь в бутыль капала медленно, но постоянно, и, кажется, ее потеря начала ощущаться. Пальцам были холодно, в голове шумело, казалось, что все тело легонько покачивается на волнах.

— Они больше не называют себя виссенами, дурачок, — Паули извлек иглу из своей вены, зажал ранку кусочком бинта и согнул руку. — И вообще старательно и успешно делают вид, что они не имеют к виссенам никакого отношения. В них нет человеческого сочувствия и жалости, они открыли на виссенов настоящую охоту, прикрывая ее кружевами красивых слов и красочными плакатами.

Паули стер со лба выступивший пот и потянулся за вторым шприцем. Игла погрузилась в бутыль с кровью, красная жидкость снова стала наполнять цилиндр, повинуясь движению поршня. Конечно, Шпатц уже понял, к чему ведет Паули. Но, пользуясь тем, что манипуляции с кровью и шприцами поглотили все внимание инженера,он старательно растягивал петлю на левом запястье. У него уже даже получилось подсунуть под нее большой палец.

— Верванты — это такие же виссены, Шпатц, — Паули положил Шприц в кювету и взял последний оставшийся. Шпатц отметил, что выглядит он как-то не очень хорошо. Он обильн потел, на лице и шее проступили красные пятна. — Это хранится в строжайшей тайне, посвященных — считанные единицы. Теперь и ты тоже среди них.

— Вы сделали этот вывод на основании какой-то сказки, герр Паули? — Шпатц осторожно потянул ремень на запястье вниз и почувствовал, что тот поддается. Еще движение — и его рука будет свободна. Правда двигать ей все равно можно будет очень ограниченно — над локтем был еще один ремень. Но маленькая победа — это лучше, чем ничего.

— Нет никакой сказки, Шпатц, — Паули усмехнулся, снова перетягивая жгутом плечо. Руки его отчетливо дрожали. Попасть иглой в вену с первого раза не получилось, колоть пришлось трижды. — Твой Ледебур наверняка тоже уже догадался, просто молчит. Понимает, что стоит ему открыть рот, как длинный язык моментально укоротят. А он умный, как и его стервозная подружка.

— Что вы делаете? — не выдержал Шпатц, глядя как второй шприц его крови вливается в вену Паули.

— Ты знаешь, где мы? — инженер вынул иглу из вены, уронил шприц в кювету и откинулся на спинку стула, тяжело дыша. Прикрыл глаза. — Наверняка, знаешь, вы же сюда и шли... Между прочим, ты очень упростил мне задачу. Не пришлось тащить тебя от самого города.

— Это сигнальная башня? — Шпатц вынул руку из петли и пошевелил пальцами. Попробовал оттянуть петлю над локтем.

— Да, дружок, это сигнальная башня, — Паули продолжал сидеть, не открывая глаз, капли пота струились по его лицу, словно он стоял под проливным дождем. — И построили ее когда-то твои предки.

— И для чего она? — Больше всего Шпатцу хотелось выдернуть иглу из своей вены, но он опасался делать резкие движения. Пока что он мог двигать только одной рукой, а этого недостаточно, чтобы дать полноценный отпор. Нужно было больше свободы. Тем временем, Паули отдышался и взялся за третий шприц. Шпатц осторожно проверил ремень на правом запястье. Пошевелил рукой, потянул. Все еще туго. Проклятье...