Онлайн книга «НИИ особого назначения»
|
Дальше «тридцать вторую» взялись активно исследовать, таскать оттуда всякие вещества и субстанции. Появились новые возможности, случилось несколько локальных прорывов в науке, в общем, все вроде даже штатно. Но это понравилось не всем. И появилось сопротивление. Цели которого… Я почесал в затылке, вспоминая сбивчивые слова Федора, когда он вышел проводить меня за калитку. — Мы правда пытались достучаться по-другому, — сказал он. — Писали в разные инстанции, рассказывали… Но никто не услышал. Так что теперь нам не остается ничего другого, кроме как в силу своих скромных возможностей мешать вашим исследованиям. Ну и пытаться найти, где стоит эта машина… — Почему ты решил мне это все рассказать? — спросил я. — Вообще-то мне сейчас ничего не мешает сдать вашу шайку моему начальству и забыть весь этот мистический бред, который вы несли. — Но ты ведь этого не сделаешь? — глаза Федора стали еще более больными, чем всегда. Если бы он был собакой, он бы сейчас униженно подметал хвостом асфальт. Я пожал плечами и ничего не ответил. Захотелось закурить. Не расскажу. Потому что с моей стороны это будет очень тупо. Их точно больше, чем двое. И вряд ли в тот раз связанного Федора утащила от камня его бабушка. Да и вообще меня не отпускало ощущение, что сегодня мне на уши повесили тонну лапши. Тра-ля-ля, мир мертвых, Сайво-камень, который защитит меня от голоса… Я сунул руку в карман и потрогал еще раз этот камень. Во всякие счастливые предметики я верил. Случалось и видеть, как они работают, и самому таскать всякое… Но подход ученых мне всегда был ближе. Непонятное явление, которое сложно описать имеющимися методами? Значит давайте придумаем новые методы, измерим, задокументируем, поставим на службу человечеству. Жертвы… Я поежился. Холодно было, на самом деле. Хотелось уже пойти внутрь, в тепло. Но там меня немедленно втянут в общее веселье, и подумать не получится. Жертвы — это плохо, конечно. Но другая сторона — замереть в немом благоговении перед силами природы и ничего не предпринимать, потому что всегда так было — это вообще путь в никуда. И все-таки… Зачем Федор притащил меня к своей бабушке? Чего они пытались от меня добиться? Вроде бы, ничего не потребовали, клятв молчать невзяли. Камешек… Я вытащил его из кармана. Может там микрофон, камера или еще что-то такое? Я приблизил его к глазам и внимательно осмотрел. На вид, обычный булыжник, который подобрали на берегу Онеги и как попало оплели кожаным шнурком. Можно ли сунуть что-то внутрь? Фиг знает… — Я с тобой свяжусь, — сказал мне напоследок Федор перед тем, как скрыться в доме. Свяжется он… Ну-ну. По всему выходило, что я не верю этим двоим. И склоняюсь к мысли, что передо мной разыграли какой-то плохо отрепетированный спектакль. С разговорами на чужом языке, многозначительными взглядами и приправой в виде местной мистики. Мистика была лишней. Наверное, я бы воспринял это все ближе к сердцу, если бы они просто рассказали о том, что двинутая на науке советская власть совершенно не учла интересы местных обитателей и устроила тут свою цыганочку с выходом. Места тут, конечно, малолюдные, но не необитаемые же. Я прикинул еще раз карту «тридцать второй». Она занимала довольно обширное пространство. Там внутри должно было оказаться как минимум несколько населенных пунктов. Вместе с людьми. Интересно, что с ними случилось? |