Книга НИИ особого назначения, страница 115 – Саша Фишер

Я поерздал, пытаясь устроиться поудобнее на своем мягком, но неустойчивом сидении. Приготовился читать более вдумчиво.

— Произнесите код доступа к запрашиваемой информации, — вдруг снова ожил голос информатория.

— Не понял? — переспросил я.

— Информация, которую вы пытаетесь запросить, не является общедоступной, — равнодушно объяснил голос.

— Понял— отстал, — я вздохнул. — Ну ладно, тогда можно мне посмотреть карту Карелии… эээ… две тысячи… семнадцатого года.

Черт с ним, с научным оккультизмом. Я же полез в информаторий, чтобы вполне конкретные вещи спрашивать, вот и не буду отвлекаться.

На экране появилась карта. Ее можно было приближать и отдалять. Я приложил к экрану ладонь… ну да, примерно вот так расположена у нас «тридцать вторая». И населенных пунктов под нее попало действительно немало. И куда делись из них жители, когда все случилось? Погибли? Их эвакуировали? Или они превратились в каких-то чудищ под действием разбушевавшихся неизвестных сил?

Странно, что мне ни разу на инструктаже ничего об этом не говорили.

Странно, что мне даже не пришло в голову спросить об этом…

Вот например ближайшая к нашей базе деревня Хевозеро.

Я прищурился, прикидывая, в каком она секторе. Кажется, это Гамма. Чисто географически, совсем рядом, вот только неизвестно, провешен ли путь.

Может, напроситься сходить в том направлении с моим новым другом Федором?Где-то он и его приятели явно заходят в «тридцать вторую», явно не через наш шлюз, там все записывается-фиксируется.

— Эй, информаторий! — сказал я. — Что случилось с деревнее Хемозеро, когда появилась граница номер тридцать два?

— Такой населенный пункт не существует с мая две тысячи девятнадцатого года, — с готовностью отозвался женский голос.

— А Черный Порог? — спросил я, ткнув в еще одну точку на карте.

— Расселен из-за климатической аномалии в апреле две тысячи девятнадцатого года, — ответил голос.

— Гимолы? — спросил я.

— Населенный пункт был упразднен в связи с отсутствием жителей, в июне две тысячи девятнадцатого года, — сказал женский голос, не меняющий интонаций.

Надо же, как интересно. Нет больше таких населенных пунктов. С девятнадцатого года. А «тридцать вторая» появилась в двадцатом, получается? Может ли быть такое, что местных жителей намеренно вывезли из будущих границ аномальной зоны?

Пиликнул дверной звонок. Я дернулся от неожиданности, подушка начала заваливаться на бок. Да блин. Кого там принесло так не вовремя?

Я подошел распахнул дверь. Два человека в идеально отглаженных серых костюмах. Лица невыразительные, тот, что чуть впереди, пониже, второй повыше. У второго в руках небольшой кожаный футляр размером с книжку.

— Товарищ Вершинин? — вежливо поинтересовался тот, что поближе.

— С утра вроде был, — хмуро отозвался я. Кто там вчера вечером рассуждал про «бурильщиков»? Накликал на свою голову…

— Доброе утро, — уголки тонких губ человека в сером дрогнули, обозначив на мгновение приветливую улыбку. — Павлов Иван Афанасьевич, комитет государственной безопасности. Нам нужно задать вам несколько вопросов, не могли бы вы проехать с нами?

— А что вы так волнуетесь, будто вы что-то плохое совершили? — спросил молчавший до этого момента второй, тот, что с папкой.