Книга НИИ особого назначения, страница 116 – Саша Фишер

— Не волнуюсь я, — с досадой отозвался я и сунул руку в карман. Вот урод… Запсихуешь тут, когда тебя ни с того ни с сего вызывают на допрос! Страшно мне было? Да еще как! Если честно, у меня даже коленки подкосились от вида этой парочки! На пару секунд я даже позволил себе запаниковать и честно себе в этом признаться. Подстегнутый мозг лихорадочно фонтанировал идеями, что надо сделать немедленно. Значит, вырубить того, что ближе, а второго скрутить и выхватить ствол из подмышечной кобуры… Толкнуть первого и захлопнуть дверь. Потом прыжок до окна, наружу и… Просто заорать и убежать…

Пара секунд закончились, и я взял себя в руки.

— Ну ладно, ладно, я волнуюсь, — уже нормальным тоном признал я. Спектр оттенков ужаса на моем лице эти двое, скорее всего, заметили. Но если они не читают мыслей, то фиг поймут, почему именно мне стало страшно. — Переживаю, что моей квалификации и осведомленности окажется недостаточно, чтобы достойно послужить делу государственной безопасности.

— Остряк, — хмыкнул второй.

— Вы будете следить за тем, как я одеваюсь или подождете меня в коридоре? — подчеркнуто вежливо спросил я. Важный вопрос, на самом деле.

— Мы подождем в машине, — снова дернув вверх уголками губ, сказал первый. — Одевайтесь и выходите.

Выдох. Значит, меня не подозревают ни в чем. Под подозрением кто-то другой, а я типа свидетель. Ну и на том спасибо.

— А много времени займет наш разговор? — спросил я, когда «серые костюмы» развернулись, чтобы выйти.

— Думаю, не более часа, — ответил первый, и они неспешно зашагали к выходу из жилого корпуса.

Совсем хорошо. Всегда остается шанс, что со мной так играют, чтобы я расслабился и потерял бдительность. Но пока все выглядит так, что я просто какой-то не очень важный свидетель.

Неизвестная переменная — свидетель чего.

Впрочем, не буду забивать себе голову раньше времени.

Я снял домашний трикотажный костюм, натянул штаны и футболку, посмотрел в окно. Небо хмурилось, ветер срывалс деревьев желтые листья. Пожалуй, свитер будет нелишним. Посмотрел на плюшку. Без двадцати двенадцать. Если и правда на все про все уйдет час, то успею на обед. Взял куртку и вышел из своей квартирки.

Вопрос, как я узнаю их машину, отпал сам собой. Перед жилым корпусом стояло четыре машины. Потрепанная «буханка» завхоза, которую гоняли по разным повседневным нуждам, новенькая глазастая «жига», номер модели которой я пока не запомнил, но видел, что ездит на ней один из докторов, и «козлик» Васи, обильно задекорированный разными железками. Он говорил, что на этой машине еще его дед катался, потом тот много лет стоял в гараже, пока Вася не прибрал его к рукам и не прокачал, применив максимум фантазии и технический смекалки. Ну и четвертая, черная волга. Винтажная такая, но очень грозная на вид. Попробуй перепутай, что называется.

Я открыл дверцу и забрался на заднее сидение. За рулем сидел второй, первый был занят тем, что перебирал на коленях бумаги и фотографии из той самой папки, которую до этого держал водитель.

Машина заурчала и тронулась. Вырулила на дорогу, ведущую в Соловец.

— Вы, товарищ Вершинин, если пить захотите, то там есть такой ящичек… — проговорил первый, не оглядываясь. — Нужно нажать на кнопку, и крышка откроется.

Пить я не хотел, но чтобы чем-то занять руки, на кнопку нажал. Крышка ящика между передними сидениями действительно откинулась, пахнуло холодом. Я ухватил одну из шести бутылочек за горлышко и вытащил. «Петрозаводская целебная». Свернул крышку, сделал глоток. Горьковато-солоноватая жидкость защекотала горло. «Волга» тем временем добралась до асфальтированной дороги и прибавила ход.