Онлайн книга «НИИ особого назначения»
|
Насколько я знал, отделения КГБ в Соловце не было. Ближайшее — в Петрозаводске. Но не повезут же они меня в Петрик? Сказал, не больше часа… Волга замигала поворотником и на светофоре свернула на проспект Науки. Который вел прямиком к третьему корпусу нашего НИИ. Я там не был, но насколько знал, там квартируют физики и электронщики. И там же основная лаборатория Романа. Водитель аккуратно припарковал волгу под ярким кустом, сплошь покрытым ярко-красными гроздьями рябины и заглушил мотор. — Наталья Игнатовна любезно согласилась предоставить нам кабинет для беседы, — зачем-то объяснил первый. Кто такая эта Наталья Игнатовна, я понятияне имел. — Нет-нет, изнутри вы не откроете, так что позвольте за вами поухаживать, товарищ Вершинин. Первый выскочил из машин и открыл мою дверь. От щедрот Натальи Ивановны «глубоким бурильщикам» перепало помещение минералогического музея. Для музея он был совсем небольшим, но в представить это место комнатой допроса было, мягко говоря, затруднительно. В подсвеченных стеклянных витринах стояли всяческие камни. От простых на вид булыжников, до прозрачных хрустальных друз, даже на вид драгоценных. Особенно на вид, в ценности камней я не то, чтобы хорошо разбирался. И рядом с каждым экспонатом лежала картонка, повествующая о том, каким образом тот или иной образец оказался в этой коллекции. В другое время я бы даже заинтересовался, потому что у этого собрания минералов явно была какая-то особенная концепция, все эти камни сюда попали не просто так, но сейчас глазеть на витрины было не самое подходящее время. Первый из «серых костюмов», пожалуй, он в этой двойке был главным, жестом указал мне на мягкий стул за вычурным письменным столом, весьма антикварным на вид. На столе стояла уютная лампа с зеленым абажуром, а под стеклом лежало несколько черно-белых фотографий примерно одного содержания: группа товарищей в штормовках и зюйдвестках позировала то на фоне толстенного поваленного дерева, то на фоне причудливых скал, то на фоне реки. — Да вы не волнуйтесь, — сказал первый, усаживаясь на стул напротив меня. Двинул ко мне поближе тяжелую хрустальную пепельницу. — Можете закурить, если курите, Наталья Игнатовна разрешила. — Не курю, — покачал головой я. — Ну хорошо, тогда давайте начнем, — он раскрыл те же самую папку. Второй остался стоять, привалившись к стене в якобы расслабленной позе. Место явно выбрано не случайно — если вдруг мне в голову взбредет бежать, то он окажется у меня на пути, в каком бы направлении я не бросился — к двери из музея, или к тому окну, на котором не было решетки. — Посмотрите, пожалуйста, вот на эти фотографии. Есть ли на них кто-нибудь знакомый? Кагэбэшник двинул ко мне по столу тоненькую пачку глянцевых прямоугольников. Я пролистал их сначала быстро, потом взялся разглядывать по очереди. Единственное, что объединяло эти карточки, так это наличие на них Романа. Его кучерявую улыбчивую физиономию не узнать было невозможно,даже если кадр был не очень четким. Но вот остальные… На первом фото Роман стоял вполоборота, склонившись к машине. Дверца открыта, изнутри высовывается мордатенький очкастый дядька и протягивает руку, будто для пожатия. На втором Роман стоял в центре группы людей и что-то им рассказывал. Никого из его слушателей я не знал, зато место опознал точно — это была колоннада Казанского собора в Санкт-Петербурге. Ну, то есть, в Ленинграде, конечно. Третье фото было частично перекрыто ладонью, будто снималось на бегу. Роман с напряженным лицом, а перед ним — лысый хрен в светлом летнем костюме. И опять-таки, дело происходит в Питере, на мосту через Фонтанку, видны ноги «слона». |