Онлайн книга «НИИ особого назначения»
|
Одного взгляда было достаточно, чтобы субординация стала яснее ясного. Старикан с белым ежиком и в очках сидел во главе стола. И перед ним стояла самая большая кружка. Кажется, сделана она была из гильзы от снаряда. НКВД-шник на пенсии был чином помладше, ну а «настоящий индеец» — что-то вроде мальчика на побегушках. — Нойда Павлович? — сказал я, глядя в прозрачные саамские глаза. Ну, на всякий случай. Чтобы убедиться, что чутье меня не подводит. — Ну ладно, Клим, ты осваивайся, а мы с Ромой пойдем, — сказала Настя. Придала мне небольшого ускорения, легонько толкнув в спину, и дверь за моей спиной захлопнулась. — Так это за тобой, сталбыть, Настенька просила нас присмотреть, так? — скрипучим голосом проговорил НКВД-шник. — Ну заходи, садись. Жрать хочешь? Через десять минут неловких телодвижений с представлением, обозначением намерений и прочими расшаркиваниями, я сидел рядом с «настоящим индейцем», передо мной стояла металлическая миска, полная ароматного хрбчева из тушенки, картошки и специй. И кружка. Судя по цвету и запаху, жижа которую мне в нее набулькали,это какой-то самогон. Нойда Павлович за все это время не сказал ни слова. Чекиста звали Глеб Иванович, а индейца — Айдын Абаевич. Но он просил не называть его по отчеству. Кроме того, меня снабдили тугой скаткой из спальника и одеяла и выделили место на нарах. Верхних. Мол, я молодой, так что заберусь без проблем. Вопреки моим опасениями, нужник оказался вовсе не деревянной постройкой на заднем дворе. Санблок был вполне современным, с душем и унитазом. На фоне потемневших бревенчатых стен это все смотрелось слегка чуждо, но я все равно порадовался. Я, конечно, существо неприхотливое, и всякие естественные потребности приходилось справлять в самых неподходящих условиях, но не могу сказать, что очень уж люблю лишаться. Так, умею, когда надо. Но удобства все-таки люблю больше. Электричество в казарме тоже было, но его не жаловали сами обитатели этого места. В качестве осветительного прибора они использовали самодельную свечу из консервной банки. — На Барбохина похож, — сказал «настоящий индеец» Айдын, пристально наблюдая, как я наворчиваю картофельно-тушоночное рагу. — Да не, — Глеб Иванович прищурился и даже подался вперед, почти сунув свой длинный нос в мою тарелку. — Барбохин был блондин, а этот черный. — Да ты вот с этого боку посмотри, нос такой же, — индеец наклонился вправо, как бы показывая, с какого ракурса я похож на этого неведомого Барбохина. — А вот так вообще как родной брат. — Ты, Айдын, опять кору свою жевал поди? — НКВД-шник обнажил в ухмылке длинные, похожие на пожелтевшие клавиши от рояля, зубы. — Ежели он на Барбохина не только носом похож, то… — А Барбохин — это кто? — спросил я, отламывая от краюхи в середине стола еще кусок. Вкусно, блин! Прямо походно-полевая кухня уровня «шеф-повар»! И сало еще такое отличное, во рту тает. — Да был у нас один тут, в тридцать втором, — проворчал Глеб Иванович. — Талантливый черт, но совершенно необучаемый. Столько крови нам выпил… Тридцать второй… Это ж сколько лет этим пенсионерам? Я устроился поудобнее и развесил уши. Байки — это я люблю… Я вздрогнул и проснулся. Было темно и зябко. И еще нестерпимо хотелось в туалет. Первые несколько мгновений я не шевелился, пытаясь сообразить, где я, и что меня разбудило. Кисло воняло махорочным дымом, чесноком и почему-то прелым сеном.В первый момент даже показалось, что я сплю в окопе. Потом я услышал, как на нижних нарах заворочался Глеб Иванович и шумно всхрапнул. |