Книга НИИ особого назначения 2, страница 115 – Саша Фишер

Я обошел плоский камень вокруг. Ясное дело, он снова врос в землю, покрылся узорами мха и лишайника. Уже и не скажешь, что он в воздухе висел.

Ага… Вот где-то тут стоял шаман, если прикинуть, что камера располагалась вон с той стороны. Пирамидки, ясен пень, тут не было.

Я внимательно огляделся.

На самом деле, не сказать, чтобы этот хутор как-то особенно поменялся со времени съемки. Телефона на столбе не было. И вон той бетонной коробки, похожей на барак.

А вот минималистичные домики, амбар, низкие оградки из круглых валунов и заборы и дорожки из посеревшего дерева — все было в точности так же. Ну… Почти.

Хутор был маленький, может всего десяток домов. Но обыскивать его весь в поисках — это такое себе. Никакого временине хватит, если пытаться обшарить каждый из этих домишек, который внутри, как водится, окажется сильно больше, чем снаружи, а потом еще по закону подлости, отыщется какой-нибудь лабиринт, который прежние обитатели этих мест выгрызли в граните.

Так, выдох-вдох.

Серьезные дела суется не терпят.

Что мы имеем? Я точно знаю, как выглядит то, что я ищу. Это булыжник в форме четырехсторонней пирамиды, на каждой стороне которого нарисовано по шаманскому петроглифу.

Еще у меня в кармане есть «неразменный полосатик», который, по легендам, является индульгенцией на вынос из «тридцать второй» одного уникального «артефакта». Если полосатик имеет прямое отношение к пирамидке, то он может как-то мне подсказать.

Я сунул руку в карман и сжал теплый бок «полосатика». Потом резко отпустил.

Стоп.

Не надо спешить.

Откуда бы «тридцать вторая» узнала, что я охочусь именно за этой пирамидкой? Может быть, она мне какой-то другой артефакт хочет подсунуть?

Я шагнул к треугольному фасаду каменного амбара. Чтобы войти в низкую арку входа, нужно пригнуться. Ступеньки вниз.

Длинный темный коридор, поделенный с каждого боку на отдельные сектора. Пахнет мокрой землей, но воздух совершенно не затхлый. Все-таки вентиляцию в таких постройках финны делали на совесть. До сих пор воздух свежий.

Я прошел несколько шагов вперед. Темно, разумеется. Серый свет от входа рассеивается уже к третьему «отсеку». Я остановился.

Что-то не то.

Можно, в принципе, напрячься и заставить включиться мое ночное зрение. Обшарить тут все. Но что-то не то. Как будто чутье мне подсказывает, что «холодно!»

Ладно, допустим.

Я вышел обратно наружу.

Тогда надо поймать ощущение «теплее» и идти в ту сторону.

Шаман должен был где-то жить… Хотя, блин. Он же, должно быть, давно умер. После съемок этого Кудасова прошло уже дохрена лет. И в доме этого шамана наверняка после него жил кто-то другой. И совсем не факт, что этот другой тоже шаман. Так что, наверное, искать дом — это так себе идея…

Тут снова что-то тренькнуло, как будто струна порвалась.

Это был знак, что «теплее», что ли?

Ох уж мне эти намеки мироздания! Ладно, обойду, пожалуй, все дома. Благо, тут их немного, особо времени не отнимет.

Дом шамана нашелся с четвертой попытки. На дверной ручке висела связка коровьихколокольчиков, на косяке — побледневшие от времени шаманские символы. Оленя, в принципе, можно узнать…

Допустим…

Я открыл дверь и сразу же отшатнулся. Под ноги мне бросился… Сначала я думал, что это крыса, потом понял, что таракан. Здоровенный, больше ладони размером. Явно родственник того таракана, который пытался из расщелины выбраться, но там и умер.