Онлайн книга «Пионерский гамбит»
|
— О, вот еще такая была история, — Марчуков решил закончить неловкую паузу. — Снова про жабу? — Про жабу — это к Крамскому, у него завтра руки будут бородавчатые, вот увидите! — Марчуков захихикал, подвизгивая, как будто на него напал приступ икоты. — Короче, про вожатку четвертого отряда. Видели? Такая со стрижкой? — На гитаре еще играет? — Да, она! Короче, мой друган, Воха, в прошлом году был в первом отряде на последней смене. И короче, как-то после отбоя захотел погулять. Вылез в окно, хиляет, такой, никого не трогает. А потом слышит — бац — голоса в беседке. Ругаются. Она, вожатка эта, с Игорем нашим ходила. И вот они… — Подожди! А Шарабарина? — Ну ты слушай, да? Короче, они из-за Шарабариной и ругались. Вроде как он с обеими вась-вась, а вожатка про Ирку узнала и ему выговаривала. А он сказал, что она слишком правильная, и ему надоело за ручки. Даже, мол, Шарабарина и та… Ай, да что я про Шарабарину-то? Короче, вожатка влепила ему по балде и убежала. И, такая, как раз на моего другана налетела. Тот ей: «Ой, извините, тоси-боси!» А она: «Пойдем со мной!» И потащила его к себе в вожатскую. И там… ну… этсамое! — Свистит твой друган! — Ничего не свистит, мы в одном подъезде живем! — Так Шарабарина, получается… этсамое…? — Да может это Игорь ваш свистит! Раз у него батя в Израиль сбежал, он и не такое может. — Да молчи ты, дурак, я по секрету рассказал, а ты на всю ивановскую орешь… — Мамонов, а у тебя уже было…? — Что было? — Ну… этсамое…? — Ха, конечно было! — заявил Мамонов. «Свистит», — подумал я и мысленно сплюнул. Дурацкое словечко! — Товарищ Мамонов, что-то мне подсказывает, что вы нам сейчас… как бы это сказать помягче, втираете очки. — А ты если завидуешь, то делай это молча! — Ну и как же у вас, позвольте спросить, было… этсамое? — Не твое дело, Верхолазов! — Илюха, а правда, расскажи, а? — Дженльменыпро такое не рассказывают. — Значит вы, как это здесь принято выражаться, свистите, товарищ Мамонов! — Да я… — кровать Мамонова возмущенно заскрипела. — Если хочешь знать… Смогу любую уговорить! — Желаете заключить пари? — кровать Верхолазова тоже заскрипела. По всей видимости, он сел. Но я смотрел в стену, так что видеть этого не мог. — Значит, любую уговорить… — Только не Цицерону, она кремень! — Как насчет новой вожатой, товарищ Мамонов? — Ха, легкотня! — У нее же ляжки жирные! — Ничего не жирные, это Коровина твоя жирная. Симпотная вожатка! — Итак, товарищ Мамонов, мы с вами заключаем пари, что вы до конца смены сумеете… уговорить Елену Евгеньевну на коитус. Все сдавленно захихикали. — Я разве сказал что-то смешное, товарищи? Именно так называется процесс, между мужчиной и женщиной, фактом которого кичился товарищ Мамонов. И в который я лично не верю. Итак? — Как ты меня достал уже, Верхолазов, сил моих просто нет! Да, пари! До конца смены я совершу… этсамое… с Еленой Евгеньевной. — И предоставишь нам доказательства? — А как ты это себе представляешь, Верхолазов? Я что ли должен с нее расписку взять? — Мне все равно, товарищ Мамонов. Или вы найдете способ, или вы просто брехун. — Так, отлично! Значит, как только я… этсамое… я отпинаю тебе десять поджопников при всем отряде. И ты не пискнешь! А наоборот скажешь, спасибо за науку, Илья Сергеевич! Заметано? — Договорились! |