Книга Пионерский гамбит, страница 92 – Саша Фишер

Мамонов танцевал этот танец с Еленой Евгеньевной, но уединяться они не стали, а просто сели рядом на скамейке.

Я как-то втянулся в общий настрой, поплясал в кругу, потанцевал еще с несколькими девчонками из нашего и третьего отрядов.

И когда горн заиграл отбой, я совершенно искренне подхватил общее «Уууууу!»

Наш отряд шумной толпой вернулся в свой корпус, глаза у всех влажно поблескивали, на губах — мечтательные улыбки. Кузин и Аникина шли, держась за ручки. Галя, та самая, которая дала мне анкету, вышагивала рядом с суровым Мусатовым, бросая на него косые взгляды. В общем, гормоны играли, я бы даже сказал, фонтанировали, но в силу юного возраста и страны, где мы сейчас находились, все плохо себе представляли, что со всем этим делать. Атмосфера искрящаяся и скорее приятная, чем нет. Во всяком случае, в драку никто не кидался и пока что сцен ревности не устраивал.

В палате, снимая покрывала с кроватей и забираясь под одеяла, парни обсуждали, изменившиеся девичьи прелести.

— Мусатыч, а ты чего потерялся-то? — рыжий Марчуков ткнул «сына степей» кулаком в бок. — Тебя же Галка на два белых танца приглашала, и весь вечер зенки пялила, что я думал они вывалятся!

«Сын степей» буркнул неразборчивое и отвернулся на другой бок. Вообще он со вчерашнего вечера был как-то не в духе. Взгляд не поднимал, с Верхолазовым на пустом месте поругался, исчез вместе с Прохоровым…

Я слушал вполуха разговоры соседей, пополам с хохотками. А сам думал про свою маму и Игоря. В последний раз я их видел, когда они стояли, обнявшись, в тени деревьев. Куда они потом пошли, и пошли ли вообще — без понятия.

По идее, Вера должна ночевать в нашем корпусе сегодня, она же наш воспитатель на пару дней. А где устроился Игорь? И на каких он вообще здесь правах?

Почему кажется знакомым, я уже перестал думать. Все равно вспомнить ничего не смог, только голова от напряжения заныла.

Я решительно отбросил в сторону одеяло и встал.

— Куда это ты, Крамской? — немедленно спросил Марчуков, которому до всего всегда было дело.

— В тубзик, — ответил я, натягивая шорты.

Мои соседи издали хоровой пошловатый смешок. Кажется, они подумали что-то вполне конкретное. Впрочем, может то, что они подумали, было не такой уж плохой идеей…

Я сунул ноги в кеды и вышел на улицу. В свете фонаря кружилась туча ночных мотыльков. Где-то рядом дребезжал крылышками сверчок. Я мимоходом вспомнил, что попериоду этих дребезжаний вроде бы можно даже измерять температуру воздуха. Было прохладно, и после дневной жары и танцев это было отдельное удовольствие.

Я пошел по тропинке в сторону туалета, прислушиваясь. Ночью голоса хорошо должны быть слышны, и если моя мама с этим своим Игорем романтично гуляет где-то поблизости, я это услышу. С одной стороны, как-то глупо, следить, с другой — ну не с расспросами же лезть, в конце концов.

Я остановился рядом с деревом и снова прислушался. В стороне раздался тихий смешок, потом звук поцелуя. Я инстинктивно пригнулся и осторожно пошел в ту сторону, стараясь не наступить на какой-нибудь предательский сучок. Нырнул под ветки куста, увидел четкие силуэты на фоне стены корпуса. Задорный вихор у парня, и короткая стрижка у девушки. Тройные лампасы на спортивном костюме. Да, девушка определенно Вера. А парень… Ну, кажется, это все-таки Игорь. Вряд ли за столь короткое время она успела поменять его на кого-то другого.