Книга Пионерский гамбит, страница 93 – Саша Фишер

Я сделал крохотный шаг вперед. Потом еще один. Хотелось подобраться поближе, чтобы услышать, о чем они говорят. Они были одеты, так что каким-то извращенцем я себя не чувствовал. Интересно, а что бы я сделал, если бы они были раздеты? Наверное, помешал как-то… Заорал про пожар. Ну, или еще что-нибудь такое.

Кстати, а что бы такое наврать, если меня поймают? Что я писатель, и мне нужно было послушать, что лепечут влюбленные на свиданиях, чтобы достоверно сцену описать?

Собираясь сделать следующий шаг, я замер. С другой стороны, практически от самой ограды, раздавался еще один звук. Похожий на щенячий скулеж. Меня накрыло легоньким дежа ву, несколько секунд я даже мысленно пометался, но потом добро победило и я шагнул к плачущей девушке. Хотя по плачу пока еще не смог определить, к какой.

Плакала Ира Шарабарина. Она сидела в такой же позе, в какой я несколько дней назад застал Елену Евгеньевну — спиной к забору, носом в колени. Я подошел и сел на траву рядом с ней. Она замерла на несколько секунд, потом посмотрела на меня. Узорчатая тень от листьев маскировала темные пятна расплывшейся косметики. Все-таки с генетикой этой девочке исключительно повезло. Очень часто блондинистые красотки, начиная плакать, превращаются в опухших розовых поросяток. Лицо Шарабариной от слез ничуть не пострадало. Лишь стало чуть драматичнее — обострилось, глазищи выделились еще четче.

Я только открыл рот, чтобы что-то сказать, но ее действие застала меня врасплох. Как только в ее заплаканных глазах появилось узнавание. Она резко выпрямилась, обхватила руками мои плечи и впилась солеными от слез губами в мои губы.

Ну вот еще не хватало! Даже будь она подходящего возраста, терпеть не могу женские истерические падения в объятия первому встречному! Но обижать ее мне тоже не хотелось. Не отвечая на поцелуй, я отечески обнял ее, погладил по волосам, потом взял за плечи и отстранил.

— Ира, что случилось? — я заглянул ей в лицо.

— Пусти меня! — девушка дернулась и попыталась отвернуться.

— Тихо, тихо, Ира, я просто хочу помочь…

— Отвали, помощник нашелся!

— Ира, прекрати истерику. Ты прекрасная, красивее всех, кого я знаю. Но у меня есть девушка.

— Ты думаешь, я из-за тебя тут рыдаю? Размечтался, много чести!

— Думаю, я просто подвернулся тебе под руку, и ты попыталась кому-то отомстить. Если отпущу, не убежишь?

— Нет, — зло бросила она. Я отпустил ее плечи, и она села обратно на траву. Я опустился рядом с ней. — Козел!

По интонации и контексту было понятно, что последнее слово адресовано не мне.

Логично. И я даже знаю, кому. Есть тут один, неподалеку обнимается с физручкой.

— А что у тебя за девушка? — вдруг спросила Шарабарина.

— Мы с детского сада вместе, — соврал я. — Исполнится по восемнадцать — поженимся. Клятву дали.

— За ручки ходите? — она хихикнула. Да уж, крепкий орешек. Только что рыдала, а сейчас никакого придыхания в голосе, остаточных всхлипов или чего-то подобного.

— Не без этого, — я тоже усмехнулся.

— А ты ничего, нормальный такой, — в глазах девушки блеснул огонек интереса.

— Нетвой уровень, Шарабарина, — хмыкнул я. — Ты звезда, а я простой парень.

— Крамскооой! — девушка звонко рассмеялась, уже не особенно скрываясь. — Странный ты. Ладошками не потеешь, не краснеешь совсем.