Книга Пионерский гамбит 2, страница 129 – Саша Фишер

Я сел на край песчаного обрыва и посмотрел вниз. Потом толкнулся и съехал на заднице по мягкому песку. Туда, к поблескивающему внизу озерцу. Наклонился над водой, посмотрел на свое отражение.

— Привет, Кирилл, — прошептал и тронул воду.

Кажется, замер, и наступило мгновение, которое длилось целую вечность. Арка света медленно заполняла небо, восток окрасился во все оттенки красного и золотистого.

А потом над горизонтом показался ослепительный край солнца…

— Пап? — Карина недоверчиво смотрела на меня сверху вниз. Я поморгал, потом крепко зажмурился и снова открыл глаза. Волосы моей дочери теперь были наполовину зелеными, наполовину фиолетовыми.

Кремовые стены, приглушенный свет, жалюзи на высоких окнах. Больничная палата?

— Ты как себя чувствуешь? — спросила дочь. — Готов к выписке?

— Г-хм… — я оперся на руки и сел на кровати.

— Это же… Это же ты, пап? — дочь пристально посмотрела мне в глаза.

— Конечно это я, Кара, а что, есть какие-то сомнения? — спросил я, осторожно перенося вес тела на ноги. Ну да, ну да. Колени слегка заныли, поясница скрипнула. Голова слегка закружилась, висок кольнула боль. Ничего необычного, на самом деле. Бывало и хуже…

— Кирилл сказал, что вы должны сегодня обратно поменяться, — Карина поставила сумку на тумбочку. Хотя это же не сумка, это шоппер. Зумеры изобрели авоську, точно.

— Подожди… Кирилл? — я так резко повернулся, что у меня даже потемнело в глазах. — Он что, был здесь?

— Ну да, — Кара пожала плечами. — Пока ты в больнице лежал.

— А что со мной случилось? — спросил я.

— Кажется, что-то с сосудами головного мозга, — сказала дочь, старательно делая вид, что на меня не смотрит. — Они не определились. Можешь сам с врачом потом поговорить, но он только после обеда будет. Так мы едем домой уже? Мне еще надо до обеда успеть в пару мест заскочить, а я обещала, что тебя провожу до квартиры.

— Кому обещала? — спросил я, как раз не стесняясь ее разглядывать.

— Кириллу, конечно, — сказала она.

— Получается, что пока я там отдыхал в пионерском лагере, он все это время лежал в больнице в моем теле? — я хмыкнул. — Такой себе обмен…

— Вроде он не жаловался, — Карина пожала плечами. — Мы много разговаривали, когда никто нас не слышал. Говорил, что не очень-то любит это вот все…

— Он же не был раньше никогда в лагере, — хохотнул я.

— Чтобы понять, что яйцо протухло, необязательно его есть, — иронично заметила Карина. — Но он просил передать, что ты как-то очень здорово там ему все устроил. Особенно идею с книжкой оценил. Не знаю, что он имел в виду, он не все мне рассказывал.

— Хм, он, значит, как-то знал, чем я занимаюсь в его теле? — я прошелся по палате взад-вперед. Вроде я себя неплохо чувствовал. Правда, после последнихполутора месяцев ощущал я себя натуральной развалиной. Здесь ноет, тут болит, тут тянет… Надо бы собой заняться, вот что.

— Иногда видел во сне, — Карина уселась на мою кровать. — Ну поехали уже, пап!

— Надо же вещи еще собрать? — честно говоря, я даже немного растерялся.

— Собрано уже все, еще с вечера, — Карина махнула рукой. — Умывайся, вызывай машинку и покатили. Не забыл еще, как это делается?

— А врачи тоже знали про… Кирилла? — спросил я, взявшись за ручку двери в ванную.

— Ты чо? Конечно же, нет! — дочь сделала круглые глаза. — Тебя бы тогда в дурку закатали, а оно нам разве надо было?