Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 5, страница 106 – Саша Фишер

Она отсняла две пленки — цветную и черно-белую. И даже не знаю, которые фотокарточки выгляделиэффектнее. В цвете было групповое фото всех вместе. И, пожалуй, это была единственная карточка, которая выглядела относительно обычно. Почти у любой рок-группы такая есть. Разве что у Астарота еще были рога и крылья.

А что до остальных… Не знаю, как Ляле это удалось, но мои «ангелочки» вовсе не выглядели дрищеватыми подростками и примкнувшим к ним толстячком Бегемотом. Магия ракурса и волшебных лялиных рук придала Астароту инфернальности, а его взгляду — пронзительности чуть ли не директора всего ада. Бегемота она поймала в тот момент, когда он вскинул обе палочки вверх и оскалился в хищном хохоте. На ее фото не бросались в глаза его пухлые щеки и пузико. Бельфегор на фото был весь устремлен вперед, рыжие вьющиеся волосы сброшены набок, а пальцы, которые кажется невероятно длинными, впились в клавиши поливокса. Кирюха был похож, почему-то, на юного священника, на которого снизошла благодать или озарение. Он задрал гриф гитары к самому уху и обнимал ее с такой страстью, которую я не ко всякой из своих женщин испытывал. Ну да, это же был какой-то очередной фендер-стратокастер или еще какой-то невероятно легендарный инструмент, который ему дали подержать на съемках ролика. А Макс, которого я воспринимал обычно как «просто парень, ничего особенного» на фото Ляли предстал прямо-таки супермоделью с обложки. Магия светотеней сделала его правильные черты лица резче, выделила скулы и как-то подчеркнула… Да все! И «просто парень» на фото превратился в писаного красавца, чуть ли не в Джонни Деппа в юности. У Нади отельного портрета не было, но был совершенно чумовой кадр, где она стоит между Кирюхой и Астаротом, держит микрофон обеими руками и смотрит широко открытыми глазами куда-то поверх голов зрителей, будто видит за их спинами что-то очень страшное.

Я смотрел, как Астарот завороженно перебирает карточки, пересматривает их раз за разом. Молча. Несколько часов назад я сам на них залип где-то на полчаса в пустом фойе культпросветучилища. Студенты разбежались по своим классам, а я обалдело разглядывал карточки.

Астарот надолго завис над своей фотографией. Потом с трудом оторвал от нее взгляд и посмотрел на меня.

— Я правда так со стороны выгляжу? — спросил он. Приосанился, такой, спину выпрямил, на лице снова появилось самодовольное выражение.

— Так вот же пруф, — усмехнулся я. Потом быстро добавил. — Раз Ляля тебя таким увидела, значит и остальные тоже могут.

— Фух, даже голова закружилась, — Астарот протянул мне пачку фотографий, потом отдернул руку с ними обратно. — Можно я свою фотку заберу?

— Конечно, — кивнул я. — Надо будет, еще напечатаем.

— Теперь надо быстрее альбом записывать, — Астарот суетливо взялся засовывать фото во внутренний карман джинсухи, потом вдруг решил, что так она помнется, покрутил головой, придумывая, как бы эту драгоценность сохранить.

— Давай пока у меня в сумке полежит, — предложил я. — Потом отдам, когда вечеринка закончится. Или вообще могу попросить Лялю напечатать формат побольше. Чтобы в полстены, а?

— Ох… — глаза Астарота азартно заблестели. Потом он вздохнул. — Не, не надо. Хочу вот эту фотку у себя оставить только. Да, положи к другим, а то помнется.