Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 5, страница 108 – Саша Фишер

— Время распахнуть ворота, моя госпожа?

А хорошо, что кому-то пришло в голову запереть дверь ровно до указанного в объявлениях часа. Когда Бегемот открыл задвижку, сходство нашего действа с балом Сатаны стало не только гипотетическим. Света с Бегемотом впускали гостей парами или по трое, и людской ручеек казался много длиннее, чем если бы они все заходили не все разом. В этот раз посетители были другие. Неформально-волосатого вида люди среди них попадались, но были скорее исключением. Неожиданно много было мужичков среднего возраста, которых я мысленно обозвал реднеками.

Наташа схватилась, было, за микрофон сразу же, как только первые гости зашли внутрь, но я схватил ее за руку.

— Ты хочешь каждого встречать и сообщать, что королева в восхищении? — хохотнул я. — Расслабься. Присядь на монитор, попей водички.

— А мне было бы приятно, если бы ведущие конкретно ко мне обратились, — сказала Наташа, но послушно вернула микрофон на стойку и села. Став ещё больше похожей на паучиху.

— А если бы ты пришла одной из первых и сорок минут слушала бесконечное «здрасьте, вы прекрасно выглядите этим зимним вечером!»

Наташа посмотрела на меня своими огромными инопланетными глазами, потом перевела взгляд на потолок и загадочно улыбнулась.

— Я в ноябре была у тетки в Новосибирске, — напевно начала рассказывать она, покачивая головой в такт ритму, который был слышен только ей. — И там соседи купили игровую приставку. Ну, знаешь, такую коробочку, в которую вставляется другая коробочка, и на телевизоре можно играть в… Не знаю, как там это все называлось.

— Супермарио? — подсказал я.

— И когда тот говнюк… Сын соседки правда редкий урод, это я ему польстила, когда говнюком назвала… В общем, когда он играл, все телевизоры вокруг сначала шипели и покрывались рябью, а потом начинали играть мерзкую писклявую музыку. Такую, знаешь, которая ввинчивается в череп, будто тебе его сверлят.

— А тебе правда сверлили череп? — спросил Бельфегор, тоже прислушивающийся к рассказу Наташи.

— Сверлили, — кивнула Наташа. — Я тогда в седьмом классе училась и упала с третьего этажа, когда… Но я не о том! Так вот. Сначала он включал свою адскую машину ненадолго. По утрам, кажется. Ему сообщили, что с телевизорами такая беда, но…

— Говнюк не внял?— уточнил я.

— Ага, — безмятежно кивнула Наташа. — И вообще запустил эту дурацкую игру во время сериала… Этого, как его…

— «Богатые тоже плачут»! — подсказал Бельфегор. — У меня мама его смотрит. И они с подругами каждые выходные обсуждают!

— Да, точно… — покивала Наташа, задумчиво глядя в потолок. — Там была какая-то Марианна, кажется… Но вместо нее экраны всех телевизоров показывали мутный разноцветный шум и играла эта долбучая музычка.

Я слушал историю Наташи, и вполглаза наблюдал, как зал заполняется людьми. Вот первые вошедшие избавились от верхней одежды… О, кстати, я ведь даже не обратил внимания, что наша «Фазенда» теперь обзавелась вешалкой! Да, из гвоздей, вбитых в доску, но это все равно лучше, чем в прошлый раз. Когда куртки, пальто и шубы просто свалили кучей в углу. Часть народа слонялась по залу, разглядывая рисунки на обоях. Судя по бодрому ржачу в дальнем углу, они разглядели рогатого мужика. Небольшая кучка людей столпилась вокруг столика «Африки». И Жан им что-то жизнерадостно рассказывает, размахивая свежим номером. Кстати, надо бы почитать, даже не заглядывал ведь…