Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 7, страница 44 – Саша Фишер

— Милая, не бери в голову, — Сэнсей встал, подошел к Кристине, обнял ее и погладил по голове. — Ты держалась как львица. Настоящая скво настоящего героя!

— Ужасно устала, — всхлипнула Кристина. — Кажется, если я сейчас закрою глаза, то усну на неделю…

— Так ложисьспать, — сказал я. — У нас сегодня еще мероприятие есть, помните?

— Можно я никуда не пойду? — всхлипунал Кристина.

Я оглядел бледные лица «ангелочков». Недосып, чужой город, много впечатлений. Надо разгонять по койкам этот пионерлагерь, вот что. А то еще кого-нибудь с резьбы сорвет.

Организм дисциплинированно разлепил глаза где-то в районе полудня. Через незашторенное окно было видно мутное серое ничто питерского зимнего дня. В квартире стояла мертвая тишина. Мои «ангелочки» безмятежно дрыхли. Я осторожно переложил голову Евы со своего плеча на подушку. Она что-то сонно пробормотала, но не проснулась. Я выбрался из-под одеяла и тихонько вышел из нашей крохотной спальни.

Нда, уборки еще предстоит порядочно… Хотя на самом деле все было лучше, чем я опасался. Во всяком случае, вроде ничего не сломано. А что до всякого там мусора и бутылок, то это фигня, выкинем. И пол надо будет помыть еще.

Короткая ревизия кухонных шкафчиков показала, что из продуктов у нас имеется засохшая корочка хлеба, половина непонятно как здесь оказавшейся луковицы, полпачки черного чая и чудом уцелевшая банка шпротов. Так что если мне непременно хочется сытно позавтракать, а заодно и привести в чувство «ангелочков», имеет смысл натянуть пальто и сгонять в магаз.

Первое, что я увидел прямо на углу — это машина с надписью «молоко» и очередь к ней. «О, можно блинчиков пожарить!» — подумал я и пристроился за дамочкой с презрительно-высокомерным лицом актрисы класса «кушать подано». Она осмотрела меня с ног до головы и изрекла.

— А молоко вы в карманы наливать будете, молодой человек?

— Эээ… — озадаченно протянул я и осмотрел очередь. Ну да, у всех в руках были бидончики и банки. И никаких признаков ящиков с пластиковой тарой возле продавщицы. — Блин. Спасибо! Сейчас сгоняю.

Помчал обратно домой. Осмотрел все шкафы на кухне, но никаких признаков банок или бидонов не нашел. Только бутылки из-под вина. Впрочем, чем не тара, в конце концов? Я старательно сполоснул три зеленых бутылки, не оттирая этикеток. Выбрал из валяющихся на столе пробок наименее пострадавшие. Ну а что? Очень по-питерски — покупать молоко в бутылки из-под белого сухого.

Продавщица, не моргнув глазом, сунула воронку в горлышко винной бутылки. Кое-ктов очереди отпустил пару шуточек, но в целом, не сказал бы, что кого-то ситуация особенно удивила. Зато пока я стоял за молоком, по-быстрому пообщался с доброжелательными питерскими кумушками, которые просветили меня, что сливочное масло лучше покупать на стихийном базарчике возле собора, кстати, там же можно урвать баночку вкусного варенья. Черничного или из морошки. А отличная мука продается в булочной, прямо по улице.

Так что домой я вернулся, нагруженный продуктами и полный энтузиазма соорудить зашибенный завтрак. Масленичный, практически. С одной стороны, до настоящей масленицы еще несколько дней, с другой — питерская погода была с моей точки зрения ну очень весенней. Снег вроде выпадал, но тут же таял. И запах мокрой земли еще все время. И жидкая вода в каналах. Да какая, в общем-то, разница? Я же не ритуалы языческие собираюсь соблюдать, а просто нажарить блинов.