Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 8, страница 113 – Саша Фишер

— Может быть, вы можете вспомнить несколько смешных случаев с ваших выступлений? — елейным тоном спрашивал Дима Первухин. — Зрители очень любят такие вещи, им интересна каждая подробность, даже самая маленькая!

— Ну… — смутился Астарот. — Не то, чтобы смешное, конечно… Но лично я могу вспомнить, когда мы были еще кандидатами в рок-клуб и вышли выступать на сцену,из-за кулис вышел Сэнсей… Ну, Семен Вазохин…

— Это солист «Папоротника»? — спросила Таня, не отрываясь от писанины.

— Да-да, — синхронно закивали Астарот с Бельфегором. — И он говорит: «Я тут на бэквокале постою…» Зал просто обалдел в этот момент! Вы бы видели их лица!

— О, это надо обязательно включить в программу! — Первухин снова хлопнул в ладоши. — Татьяна, ты все записала?

— Конечно, Дмитрий Егорович! — бодро отрапортовала ассистентка.

— Теперь давайте поговорим о вашем внешнем виде, — сказал ведущий. — Мне говорили, что у вас замечательные сценические костюмы…

— Мне кажется, что они будут немного… неуместными, — нахмурился Астарот. — Одно дело, когда мы на сцене выступаем и поем, совсем другое — когда беседуем за стойкой.

— Вы же не хотите, чтобы они выглядели смешно? — спросила Кристина.

— О, ни в коем случае! — запротестовал Первухин. — Наоборот! Я хочу показать вас с максимально хороших сторон! Вы на моей памяти первые гости, которые мне искренне нравятся! Вы по-настоящему крутые, и поверьте моему опыту, если вы покажетесь во всей красе, то никому и в голову не придет над вами смеяться! Все будут только завидовать тому, что у вас такая замечательная и интересная жизнь!

Он плел словесную паутину, и Астарот, Бельфегор и Кристина все глубже в ней запутывались. Сомнения на лицах становилось все меньше, а доверия — все больше.

— Вот такой получился новый вариант сценария, — сказала Таня, передавая Первухину исписанные листочки.

— Недурно, недурно! — он покивал и поднял глаза на Астарота. — Александр, я хочу, чтобы вы это прочитали и сказали свое мнение.

Астарот с важным видом взял бумажки и принялся читать, беззвучно шевеля губами. Бельфегор устроился у него за плечом.

— По-моему, очень здорово получилось, — сказал он первым. — Я бы еще добавил в самое начало насчет школы, но это необязательно.

— Ах да, конечно! — Первухин выхватил бумажки у Астарота, жестом фокусника извлек из кармана ручку и принялся черкать прямо поверх ровных строчек Тани. — Школьные годы у всех зрителей были, эта трогательная история наверняка всех очарует. Еще что-нибудь хотите добавить?

Через полчаса мы уже стояли на трамвайной остановке. И у всех, кроме меня, на лицах было одно сплошное воодушевлениеи самодовольство.

— Такой классный этот Первухин! — сказал Астарот. — Я думал почему-то, что он будет высокомерным, все-таки звезда нашего телевидения. Велиал, у тебя лицо какое-то странное. Что-то не так?

— Ребят, а вы смотрели раньше программы этого Первухина? — осторожно спросил я.

— У меня мама всегда смотрит, — сказал Астарот.

— Неа, я вообще не люблю смотреть новокиневское телевидение, скучища, — помотал головой Бельфегор.

— Вроде один раз когда-то видела, — сказала Кристина.

— Есть предложение, — усмехнулся я. — Поехали сейчас ко мне. Я добыл кассету с записью нескольких его программ. Наташа поспособствовала. Посмотрим, какой он на экране, ну и вообще…