Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 8, страница 115 – Саша Фишер

— Но он же сказал, что мы отличаемся от остальных, — насупился Бельфегор. — Понятно, что тот пузатый тип ему не нравился, вот он его и размазал.

— А девчонки-танцовщицы? — вскочила Кристина. — Этот урод напрямую их проститутками называл, светленькая Катя аж в эфире расплакалась!

— Ну… может они… — начал Бегемот, но наткнувшись на яростный взгляд Кристины, замолк. — Как-то это все… Ну, не знаю…

— Я немного пообщался со знающими людьми, — сказал я. — И все они сказали, что впервые смотреть в камеры прямого эфира довольно жутенько. У Первухина перед нами огромное преимущество — он свои программы много раз видел в записи, точно знает, как ему нужно повернуться и что сказать, чтобы выглядеть на экранах идеально. Выйдем на это поле — стопудово проиграем. А вот если мы возьмем за основу его же подставной сценарий, то с нашей стороны все действо будет выглядеть фальшивым балаганом.

— Но мы же смешно будем смотреться! — взвился Астарот.

— Лучше смешно, чем глупо! — вместо меня ответила Кристина. Немного неожиданная оказалась поддержка. Впрочем, если задуматься, то вполне предсказуемая. Уж она-то про всякие манипуляции точно знает больше многих!

— Какбалаган… — эхом повторил Бегемот. И губы его растянулись в улыбке.

«Наташи не хватает», — подумал я.

— Мы с Наташей постоянно кривляемся в «Фазенде», — усмехнулся я. — Делаем кучу всякой фигни, публика ржет и радуется. Но лохами нас никто не считает, верно? На руках готовы носить, лишь бы мы продолжали нести им смех и радость.

— Ну… может быть… — с сомнением проговорил Астарот.

Ага! Лед начал проламываться! На круглощеком лице Бегемота уже блуждала глумливая улыбочка, глаза Бельфегора заблестели, Кирюха несколько раз кивнул, потом замер и посмотрел на Астарота.

— Зрители сразу поймут, что мы кривляемся, — сказал Макс.

— Именно! — засмеялся я. — Давайте, напрягите извилины и представьте! Первухин, конечно, профи, и умеет подстраиваться под обстоятельства. И даже попытается как-то под ситуацию подстроиться, но сами подумайте, каким вопросом или подколом вас можно будет сбить с толку, если вы с самого начала будете вести себя по-идиотски, кричать «Аве, Сатана!» и расписывать мрачные ритуалы приема в поклонники группы?

— А вопросы зрителей? — задумчиво спросил Астарот. Он уже расслабился, внутренне согласившись с моей идеей. Возражал скорее по инерции, в голове он уже сам себе явно ответил.

— И Иван, и Наташа сказали, что ассистент пропускает только самые невыгодные для героев передачи вопросы, — я пожал плечами. — Если вы с самого начала будете косить под идиотов, то нужно будет очень постараться, чтобы вас выставить в еще более невыгодном свете. Главное, не начинать оправдываться, а продолжать дурковать.

— Когда я учился в шестом классе, мне во сне явился князь тьмы… — замогильным голосом сказал Бегемот, и все заржали.

И тут же начали наперебой выдумывать гипотетические вопросы и возмущенные вопли зрителей. И соревноваться в максимально всратых на них ответах. Ржали так, что с потолка начала побелка сыпаться.

«А понятно, почему перед камерами прямого эфира нервничают…» — подумал я, разглядывая три хищные квадратные амбразуры, нацеленные на ярко освещенный участок павильона с серо-серебристой стойкой и сине-бело-серым задником.