Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 8»
|
— А что мне еще было делать? — снова развел руками Ян. — Я таких денег даже в руках никогда не держал… — Да что ты говоришь! — издевательски протянул, шагнул вперед, преградив ему дорогу, и остановился. — То есть ты решил, что рок-клуб должен заплатить за твои гулянки и шлюх? — Ну я же не знал, что так получится! — воскликнул Ян с видом святой невинности. — Егор сказал, что без проблем даст еще денег, чтобы в клубе все на нормальные рельсы поставить, так что это нормальное решение, все бы только в выигрыше остались… И тут я ударил. Без замаха ткнул кулаком под дых, и пока он не успел согнуться, двинул снизу в челюсть. «Чем больше шкаф, тем громче падает», — подумал я, глядя на скрючившегося передо мной Яна. Хотелось еще с ноги пробить, но я не стал. Достаточно. Это было так, в воспитательных целях. Судя по рассказу, этот его Егорка еще не приступал пока к физическим воздействиям. — Ты как, очухался? — спросил я и после секундной борьбы с самим собой протянул ему руку. — Ты офигел? — сдавленно прохрипел Ян, трясущейся рукой осторожно касаясь челюсти. — Вставать будешь? — спросил я уже совершенно спокойным тоном. Пар я выпустил, теперь могу продолжить разговор. — Или тебе задницей в луже нормально? — Да отвали ты… — буркнул Ян. — Я нормально же с тобой разговаривал, а ты… Я наклонился к уху Яна и выдал ему длинную и не вполне цензурную тираду, суть которой сводилась примерно к следующему: «Наворотить глупостей может кто угодно, вот только взрослый человек выпутывается из них сам, а не тащит в ту же жопу своих друзей и коллег по музыкальному цеху. И если ты, придурок, даже с пару не самых сильных ударов так раскис, то представь, как ты будешь себя чувствовать, когда тебе паяльник в разные места начнут совать». Сработало. Остатки детской строптивости оставили фронтмена «Цеппелинов», он как-то размяк, взгляд его уперся в острые носы «казаков», заляпанных весенней грязью. Губы задергались. Я даже думал, что он расплачется, но, к счастью, обошлось. Не глядя на меня, он принял протянутую руку и с трудом поднялся. Попытался отряхнуть промокшие грязные джинсы, потом дернулся, зло сплюнул и медленно повернул голову ко мне. — А что делать-то теперь? — спросил он, понуро опустив плечи. — Не к родителям же мне идти, у них таких денег нет. Разве что отец машину продаст. Или дачу… Я щурился на солнце, в кустах у дороги надрывался радостным весенним чириканьем воробьиный хор. «Весна! Перезимовали!» — всеми своими гранями и оттенками говорил окружающий мир. И только тоскливое выражение на лице Яна в эту гармонию не вписывалось. Я молчал, улавливая, что за эмоции бродят в его здоровенной патлатой башке. Подумал мимоходом, что его маме, должно быть, было чертовски трудно покупать на такую башню шапки. — Нет, к родителям с этим идти как-то вообще западло, — покачал головой я. — Родителей оберегать надо. — Блин, в прошлом году так все хорошо было, — вздохнул Ян. — Концерты были, батя Кучерявого нам шабашки подкидывал разные, чтобы на инструменты и запись песен хватало… А теперь какая-то жопа… Еще и цены офигели в край… Что теперь делать-то? Я слушал, что он там бормочет, а сам думал, стоит с ним связываться или нет. Я ведь, в частности, его вызвал на этот разговор, чтобы понять, что он за человек. И циничная часть моего рассудка твердила, что нафиг этот Ян не нужен. Что самое время сплюнуть ему на дорогущий американский сапог и уйти, насвистывая песенку про «темные тени», которая как-то неожиданно для всех стала новокиневским хитом. И пусть этот Ян сам разгребает ту кучу, в которую влип. |