Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 11»
|
— Да есть топор, что ты как эта самая? — возмутился Шемяка. — И котел есть. Хотя одно ведро было бы нелишним… Вера Павловна и Шемяка метались между стеллажами и скидывали в кучу все новые и новые предметы. Ватные спальники-коконы, тощие спальники-одеяла с металлическими зубчиками давно разошедшихся молний по краями. Две темно-оливковых двушки, одна даже почти новая на вид. Еще одна двушка ярко-красная. Во всяком случае, когда-то была ярко-красной. Турснаряга на складе частично хранила запахи костра и леса. Застарелые такие. Будто тоже оттаивающие после долгой зимы. Шемяка с Верой Павловной периодически брались отчаянно спорить. А я смотрел на растущую кучу шмоток и обдумывал, поместится ли это все вместе с нами и музыкальными инструментами в многострадальный пазик. — Голубцы есть и каша перловая, — вполголоса сообщила Вера Павловна, когда Шемяка решил, что набрал достаточно. — Откуда такое роскошество? — хохотнул Шемяка. — Стратегические запасы, — подмигнула Вера Павловна. — Будете брать? — Ну это как наш продюсер решит, — Шемяка развел руками и повернулся ко мне. И тут же стал яростно подмигивать и делать знаки лицом. Мол, давай, соглашайся немедленно! — А сгущенки нет? — спросил я. —Сгущенки ему, — хмыкнула Вера Павловна. — Вместо сгущенки мы давно уже берем детское питание. И дешевле выходит, и тащить легче. Так голубцы берете? — Берем, все берем, — сказал я. — Сколько с нас? Запихивая все эти тюки, мешки и коробки в багажник своей четверки и на заднее сидение, я испытывал смешанные чувства. С одной стороны, будет неплохо, если этот хлам нам не пригодится. С другой… Шемяка вон как оживился. И у Евы, я смотрю, глаза заблестели. Пожалуй, теперь придется где-то в процессе гастролей устроить нам походно-полевую ночевку. Со всякими там «изгиб гитары желтой» и прочей романтикой. Тоже, если задуматься, неплохой пункт программы. Только делать такой финт лучше поближе к концу гастролей. Чтобы мои солисты не охрипли раньше времени. * * * Холл «Буревестника» сегодня был похож на филиал цыганского табора. Вещи свои каждый приволок в чем было — в спортивных сумках, в чемоданах, в рюкзаках-шариках. Плюс к этому — чехлы с инструментами, кофры, моники, пучки проводов… «Ангелочки» и «Цеппелины» галдели, размахивали руками, перебегали с места на место. Оживление царило такое, как на перемене перед школьной столовой. Кроме, собственно, музыкантов, притащились еще и какие-то девицы, старшие родственники и прочие непонятно какое и к кому имеющие отношение личности. Шемяка на своем пазике еще не подъехал. — Детский сад какой-то устроили, — буркнула Наташа и скрестила руки на груди. — Блин, мне сегодня утром мама весь мозг вынесла… — Маме положено, мама беспокоится, — философски заметил я. — Прикинь, она хочет, чтобы я ей каждый день звонила и докладывалась, как у нас дела, — Наташа вздохнула. — Прикинь, я перед вторым курсом пришла в универ тридцатого августа, — сказала Ева. — Расписание узнать и все такое. А там трутся аспиранты с кафедры археологии. В штормовках и с рюкзаками. И говорят: «А погнали с нами на разведку под Савельево?» И как-то все так внезапно получилось, что мы все загрузились в универовскую буханку и уехали. А в Савельево я с почты пыталась до папы дозвониться. Говорю: «Папочка, ты не переживай, я просто с друзьями на разведку уехала…» Как была, да. В платье и туфлях на каблуках. А Савельево — это… |