Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 12, страница 109 – Саша Фишер

— Внезапный вопрос, — хмыкнул я. — Погрузи-ка меня сначала в контекст.

— Ладно, — кивнула Кристина и поджала губы. — Короче, скорее всего, «Папоротнику» трындец. И все из-за этой его Ани.

— Прямо вот так все плохо? — я бросил взгляд в сторону Ани. К ней в этот момент как раз склонилась Ева и что-то говорила ей на ухо.

— Уж поверь мне, — фыркнула Кристина. — Она чуть этот концерт нам не сорвала! Если бы Наташа тогда нас не всполошила, она бы точно Сэнсею весь мозг взорвала.

— Даже спрашивать не буду, чего вам это стоило, — засмеялся я.

— Слушай, короче, вот какое дело, — Кристина понизила голос и придвинулась ближе. — Эта Аня вообще какая-то мутная, с ней как-то осторожнее надо. Девчонки пока ее всячески сиропом заливают, типа, она такая прекрасная, и мы так ее все полюбили, но блин… Я пока правда не понимаю, чего она добивается. Я Сашу попросила позвонить в Москву и осторожно там расспросить, что-как. Короче, они все в курсе, что Сэнсей тут с Аней. И когда он вернется, его там ждет грандиозный скандал.

— В курсе? — удивился я. — Они вроде конспирировались.

— Это он конспирировался, ага, — фыркнула Кристина. — А его скво тем временем названивала своему другому хахалю и расписывала, как они с Сэнсеем скоро поженятся. И что он вообще лох, что не понял, что она его использовала, чтобы настоящую свою любовь заполучить. Прикинь?

— И нафига ей это? — нахмурился я.

— Ну, например… — Кристина пожала плечами. — Я не знаю. Но точно не затем, чтобы замуж за него выйти. Но там у них в «Папоротнике» уже давно что-то неладно. Так что поэтому я и спросила, нужен нам Сэнсей один или вместе с музыкантами. Потому что… Ну, ты же понимаешь?

— Понимаю, — покивал я и заглянул в наш «концертный зал».

Там как раз раздались очередные аплодисменты в конце песни и звон бокалов.

— А теперь, друзья, я хочу вам рассказать вторую половину истории, — сказал Сэнсей, откладывая гитару.

* * *

От автора.

Друзья!

Сложные отношения, которые связывают Аню и Ивана описаны в другом моем цикле, «Звезда заводской многотиражки» — https://author.today/work/series/24914

Для сюжета этого цикла читать его совсем необязательно, здесь история совершенно другая. Но если вдруг интересно, можно полюбопытствовать, что это за личность такая.

— Бывают такие вещи, которые очень трудно сказать близким людям и хорошим друзьям, — сказал Сэнсей. — Просто потому что они… ну… Потому что ты знаешь, что они привыкли к тебе, что они ждут от тебя чего-то определенного. Во всяком случае, ты так думаешь, что они именно этого ждут. И слова застревают в горле. Ты их не говоришь и как-то отшучиваешься. А потом вдруг едешь в поезде со случайными попутчиками, открываешь рот, и из тебя вываливается то, о чем ты так долго молчал. И вот сейчас я смотрю на вас. На людей, которых я никогда раньше не видел. Во всяком случае, большую часть из вас, да… В общем, прежде чем спеть свою новую песню…

Сэнсей замолчал, глядя в пол. Публика тоже в основном помалкивала. Только за одним столиком звякнула бутылка об край стакана. А за другим столиком раздался тихий шепот.

— Помните про того друга, про которого я уже вам рассказывал? — не поднимая глаз, продолжил Сэнсей. — Того самого, с чьих стихов началось все мое творчество? Я не знал, что с ним произошло. Но после каждого концерта представлял, как бы мог сложиться наш с ним разговор. Я ему говорил, что смотри, мол, я же говорил, что твоя песня — это что-то особенное. Это… Что она трогает сердца и души людей. Что зря ты тогда… вот так. И каждый раз я не слышал ничего в ответ, как вы понимаете. А недавно… Буквально неделю тому назад… мне пришло от него письмо. Он писал, что у него все хорошо. Что он живет в Нью-Йорке… Неожиданно как-то, да? Уезжал в Израиль, о потом оказался в Нью-Йорке, да. Что он женился, что у него скоро родится второй ребенок. И что он очень рад, что у меня тоже все хорошо. И что у него есть моя кассета. И еще… А в конце письма были стихи. Он не писал стихов все эти годы, а тут что-то накатило. И что он бы хотел, чтобы я спел и это тоже. Только никому не говорил, что он автор. Как и с той, первой песней. Я перечитал это письмо тысячу раз. И вот сейчас…