Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 12»
|
Сэнсей снова взял гитару и запел. С пронзительной тоской, медленно. Тихо. Почти шепотом. На секунду меня кольнуло таким неприятным чувством, что я какой-то чурбан. Так бывает, когда кто-то из близких выворачивает перед тобой наизнанку душу, а ты никак не можешь найти в себе сочувствия. И только делаешь вид, чтобы его не обидеть случайно. Подбираешь слова поддержки и молчишь. Ирония была в том, что песня была как раз об этом. Про друга, который пришел после долгой разлуки. Такой же близкий и родной, как и ранше. Вот только все уже не так. А в конце друг уходит, а ты вроде как даже этого не замечаешь, строишь совместные планы и не хочешь открыть глаза и принять, что остался совсем один. Поливокс Бельфегора на этой песне молчал. Сэнсей пел ее сейчас впервые. «Сильный момент получился», — отстраненно подумал я, продолжая внимательно смотреть на лица. Кое-где заметил блестящие в глазах слезы. «Слишком сильный на мой вкус», — следующая мысль. Наверное поэтому я и не ощущал никакого душевного трепета в ответку. Но до зрителей Сэнсей точно достучался. Когда гитара смолкла, почти минуту все молчали. А потом раздался прямо-таки вал аплодисментов. Люди повскакивали из-за своих столиков, Сэнсей отложил гитару и спустился с помоста. Все заговорили, спеша делиться чем-то личным. Концертная часть была закончена на очень высокой ноте, но задуманная вечеринка продолжалась. * * * Дело было даже не в градусе алкоголя, а просто в захватившем всех настрое. Немного смешном, если просто слушать куски разговора, вырванные из контекста. — Братан, ты же понимаешь, что это значит? — Да я зуб на сало даю! — Все, забились! Васян, ты же запомнил, что мы завтра с утра с тобой забились встретиться и все нормально обсудить? — А я же, в натуре, думал, что молодежь фигню всякую слушает только! — Нет, я вот чисто хочу сейчас с Семеном выпить! Сеня, ты же нас уважаешь? — Сейчас на пальцах объясню, как работают акции… — Да что ты мне свистишь? Читал я твоего «Незнайку на Луне»! Я курсировал между разными группами и обсуждениями, вникал в один контекст, потом в другой. Иногда высказывал свое ценное мнение. Меня хлопали по спине одобрительно, я тоже кого-то одобрял. Подмечая, что Василий, Влад и Ирина в этой вечериночной круговерти продолжают работать. На Ирину уже насел какой-то толстенький дядечка, рядом с которым маяалсь скучающая тетечка. Ей было скучно от разговора про эффект видеорекламы, но она не уходила, потому что как это — оставить благоверного в обществе вертлявой юной барышни? Это же она вот прямо сейчас делает вид, что ее интересуют только деловые вопросы, но стоит потерять бдительность, как… Нет, все-такиот вечеринки Француза наше мероприятие здорово отличалось. Общее что-то несомненно было, просто в силу похожих стартовых позиций. Веселиться и гости Француза, и наша сегодняшняя публика учились в одном и том же Советском Союзе. Зато здесь не было молодых длинноногих красоток в отчаянно коротких платьях. Доминировали явно семейные ценности. Я даже в какой-то момент уловил некие давно забытые эмоции, когда я был еще мелким, а родители собирались с друзьями и веселились. Особенно это проявилось, когда где-то ближе к полуночи кому-то захотелось растрясти, так сказать, жирок. Потанцевать, в смысле. И оказалось, что Василий такой вариант развития событий предусмотрел и притащил на всякий случай двухкассетник «Шарп». |