Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 12, страница 54 – Саша Фишер

— Вот, попей горячего, — сказал он.

— У меня никогда не получится! — снова всхлипнула Лариска.

Подростки! Понятно, что всем хочется получить все и сразу. Но в шестнадцать этого явно хочется особенно остро. Но никто из нас не возмущался и не ныл. Ни Бельфегор, который смотрел на заплаканное лицо Лариски с обожанием. Ни Влад, который стопудово слышал все то же самое уже миллион раз и от самых разных людей. Ни, тем более, я. Лариска позвонила мне как раз в тот момент, когда я почти закончил планирование звонков и мысленно репетировал озвучивание уникального коммерческого предложения. Она напомнила мне про обещание записать ее песню. Чтобы блеснуть на последнем звонке. Я выдал себе мысленного леща, что отложил это дело куда-то на дальнюю полку.

И вот мы здесь. С Владом в качестве звуковика и Бельфегором в роли человека-оркестра.

Приключение-то на двадцать минут, ха-ха.

Влад присел напротив Ларисы на корточки.

— Смотри на меня, — сказал он. — Сделай глубокий вдох, задержи дыхание на пять секунд, потом медленно выдохни.

Лариса шмыгнула носом.

— Делай, что я говорю, — мягко, но настойчиво, сказал Влад. — Вдохни, задержи дыхание…

Бельфегор подергал меня за рукав и указал взглядом на дверь. Мы вышли в коридор, оставив Лариску с нашим Арамисом. В отличие от нас, он не пытался вернуть ей моральный дух или что-то такое. А терпеливо и без суеты требовал, чтобы она выполняла какие-то голосовыеи дыхательные упражнения.

— У нее же получится, да? — шепотом спросил Бельфегор. — Она так мечтала об этом…

— Делаем, что можем, — усмехнулся я.

— Ты тоже считаешь, что из нее ничего не выйдет? — прищурился рыжий клавишник.

— В каком смысле — тоже? — спросил я. — Кто это тебе на мозги капал?

— Ну… — замялся Бельфегор. — Это Саня. Он считает, что я зря вообще так ношусь с ее идеей тоже петь. Говорит, что она просто Пантере завидует.

— Короче, тут два момента, — резко оборвал его сбивчивую речь я. — Во-первых, она моя сестра. И ее желания для меня по определению важнее, чем любое чужое. Так что тебе могу тоже повторить — будем работать, пока не получится.

— Но это все равно бесполезно, да? — Бельфегор выдавил из себя горькую улыбку.

— Нет, — я покачал головой. — Необязательно. Она сегодня в первый раз микрофон взяла. Как вообще можно делать такие выводы?

— Ну у Пантеры же сразу получилось! — сказал Бельфегор.

— Мы этого не знаем, — возразил я. — Это мы увидели Пантеру, когда у нее уже получилось. Но понятия не имеем, сколько сил и времени она потратила на этот результат. Но видим, сколько она сейчас пашет. Лариска, если захочет, тоже сможет этого добиться.

— Если захочет, — эхом повторил Бельфегор. — Может ты с ней поговоришь и аккуратненько так убедишь, что вовсе необязательно петь?

— Зачем мне это делать? — я пожал плечами. — Чтобы она потом перед каждой трудностью пасовала? Типа, раз с первого раза не получилось, значит нужно немедленно бросить?

Бельфегор насупленно молчал.

— Ты когда в музыкалку пришел, сразу мог «Лунную сонату»? — спросил я. — Вот так-то… Никто из нас не родился талантливым. Все учимся. Все в какой-то момент падаем мордой в грязь. Но поднимаемся и идем дальше. Не ссы, Боря. Ларка хочет выпендриться. Мы чем можем — поможем. Мы же банда, забыл?

Я обнял Бельфегора за плечи.

— Перестань напрягаться, Борис, — сказал я.