Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 12, страница 56 – Саша Фишер

— Да ну, куда спешить? — пожал плечами я. — В свиданиях тоже есть своя романтика.

— Ну да, романтика, — фыркнул Бельфегор. — Нет, у меня мировая мама. Да и у тебя тоже. Но каждый раз как школьник краснею, когда они берутся допрашивать, что у нас да как. Куда ходили, что делали. Слушай, а может все-таки как-то можно… Ну, как Сане?

— Знаешь, Боря, квартиру-то найти — дело нехитрое, — сказал я. — Но ты точно уверен, что если вы с Лариской будете все время вместе, то друг другу не осточертеете раньше времени?

— Ты говоришь, как мама, — буркнул Бельфегор, надулся и отвернулся. — У тебя с Евой все нормально. Лариска не так уж и сильно ее младше.

Я выдал себе мысленного леща. Ну да, натурально. Так-то я ровесник Бельфегора. Фигли я тут поучаю? Но Лариска еще школьница. Причем девчонка она вздорная и где-то даже здорово избалованная. Еда у нее появляется сразу в холодильнике, сколько стоит одежда — ее пока особо не волнует. Наша с ней мама очень трепетно нас оберегает от жизненных трудностей.Жить отдельно вот так сразу? Ну… фиг знает. Понятно, что в какой-то момент сепарация от семьи должна происходить, но не уверен, что следует торопить это событие.

— Давай я у нее как-нибудь спрошу, хорошо? — сказал я. — Только дай мне слово, что не будешь обижаться, если она захочет остаться с родителями, ладно?

— Ладно! — просиял Бельфегор.

— А насчет твоей квартиры и правда можно задуматься, — сказал я. — Может вам с Дюшей скооперироваться?

— О… — Бельфегор задумался.

— Вообще вы уже заработали и на полностью автономное жилье, — сказал я. — Но мне кажется, что вместе все-таки проще. По началу.

Дверь распахнулась, на пороге появилась улыбающаяся от уха до уха Лариска.

— Между прочим, ужин уже почти готов! — заявила она. — Какие вы серьезные! У вас тут что-то случилось?

— Почти — это значит, нам нужно двигать на кухню приставным шагом? — засмеялся я.

— Или гусиным? — подхватил Бельфегор.

— Клоуны! — вздернула подбородок Лариска с чрезвычайно взрослым выражением лица.

— Надо на четырех костях! Кто вперед, тому первый кусок! — Бельфегор скатился с кресла и на четвереньках ринулся к двери, чуть не сбив Лариску с ног. Ясное дело, я тут же подыграл и рванул за ним следом. В коридоре мы устроили кучу-малу, толкаясь. А Лариска, визжа, лупила нас полотенцем.

Ну да, тихий семейный вечер после нескольких часов в студии у Макса. Хрен знает с какого раза, но у нас получилось записать Ларискину задорную попсовую песенку настолько хорошо, что это устроило Вадима. И чтобы это дело отметить, я утащил сеструху и лучшего друга к себе домой. Через продуктовые палатки.

Вообще, конечно, этот момент в девяностых меня в чем-то напрягал, в чем-то забавлял. Еда представляла собой эдакую ежедневную лотерею. Никогда нельзя было предсказать, что конкретно попадется по дороге — машина, с которой продают куски рубленой свинины или жирные «ножки Буша». Или вдруг выстроится внезапная километровая очередь за яркими пачками зарубежных круп, явно из какой-то гуманитарной помощи. Может стихийно попасться прилавок с банками солений. Или грузовик с мешками картошки. Никакой предсказуемости в вопросах питания. А каждый день ездить на рынок, где было более менее все и более менее стабильно — тупо не хватало времени. Впрочем, сейчас все стало намного лучше, чем былов начале года. Ну, с поправкой на «есть деньги», конечно. Первый шок стремительного перехода к рынку уже миновал, прилавки как-то заполнились, но вот количество людей, которые ничего не покупали, а только с тоской смотрели на это возникшее как бы из ниоткуда изобилие, увеличилось кратно. Практически каждый раз, покупая продукты, не высчитывая последние копейки, я ловил на себе взгляды, полные тоски.