Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 13, страница 91 – Саша Фишер

— Ааа, так вот о чем они спорили!

— Кто спорил?

— Да я ходил когда за пивом, слышал, что два парня из Свердловска решали, будут они ходить по карнизу или нет. Мол, там невозможно пройти, кто-то уже упал.

— Да уж, в травме сегодня — день открытых дверей…

Руки Евы обняли меня сзади.

— Три часа ночи уже, — сказала она мне на ухо. — Может, домой поедем?

— Устала? — спросил я, не оборачиваясь.

— За тебя беспокоюсь, — губы Евы скользнули по моей щеке. — Тебе вставать рано, день завтра тяжелый будет.

— Ничего, справлюсь, не маленький, — засмеялся я.

— Или ты боишься здесь ребят оставлять? — Ева заглянула мне в лицо и подмигнула.

«Хм, боюсь ли?» — я посмотрел на своих «ангелочков». Они держались «огурцами». Было заметно, что выпили, но никто не был в дугу. Так, слегка навеселе. Кирюха уже заметно носом клюет, но держится. Неохота ему уходить. И теперь я даже, кажется, понимаю, почему.

— Так что? — потормошила меня Ева. — Пойдем? Или у тебя есть еще здесь дела?

— Пойдем, — решительно сказал я.

И мы тихо выскользнули из-под лестницы, пока никто не успел заметить.

На секунду я пожалел, что приехал не на своей машине сегодня. Но быстренько эти сожаления отбросил. Нафиг. Район тут, прямо скажем, такой себе. Вероятность того, что с бесхозно стоящей машины снимут все, что смогут оторвать — процентов девяносто. Так что мы с Евой быстрым шагом домчали до проспекта Ленина и принялись ловить такси.

Редкие машины на наши взмахи по началу не реагировали. Или даже ускорядись.

— Что за ерунда? Мы как-то не так выглядим? — Ева посмотрела на меня, потом осмотрела себя.

— Случается, — я философски пожал плечами. — Предлагаю не стоять на месте, а двигаться. И в какой-то момент мы или поймаем машину, или дойдем до дома пешком.

— Так тут целый час идти! — воскликнула Ева.

— А если на месте стоять, так вообще бесконечность! — я подхватил свою девушку под руку, и мы потопали по краю проезжей части. Фонари уже не светили, только луна. Ну и восточная часть неба уже посветлела, все-таки лето. Самые короткие ночи.

— Мне казалось, что ты не любишь такие сборища, — хитро подмигнула мне Ева. — Сегодня что-то пошло по-другому? Переоценка ценностей?

— Я пытался представить средневековые битвы, — задумчиво проговорил я. —Вот представь, ты какой-нибудь копейщик в ополчении. Тридцатый в седьмом ряду. Все, что ты видишь, — это спины своих товарищей. И знаешь, что когда три раза продудят в грн, вам положено двигаться вперед…

— Это ты к чему? — нахмурилась Ева.

— Подожди, сейчас я разовью свою мысль, — покачал головой я. — Так вот, если я буду описывать битву от первого лица, то это будет очень куцый рассказ. Сначала мы стояли на месте, потом медленно двинулись вперед. Потом далеко справа услышали крики и лязг мечей. Потом замедлились, потом…

— А если бы ты был полководцем, то сидел бы на лошади где-нибудь на холме, и тебе было видно бы все поле боя, — сказала Ева.

— Но хороший полководец должен знать, что видит этот самый копейщик, — сказал я. — Потому что если не знает, то… Нет, все еще по-дурацки объясняю.

— Ну почему же, я, кажется, поняла, — усмехнулась Ева. — Фестиваль — это ведь та же битва. Кто-то видит вот только это. Потому что у него даже проходки на концерты нет.

— Верно, — кивнул я. — И все равно им нравится. И я пытался понять, почему. Уловить, так сказать, вайб.