Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 14, страница 105 – Саша Фишер

— В этом мире лучше нету Аугусто Пиночета! — проорал я кричалку подошедших вплотную панков. Те предсказуемо подхватили, кто-то за моей спиной заулюлюкал.

— Кто царь горы? Я царь горы! — заорал я, и рванул вперед, чтобы возглавить клин Пиночетов.

Ну да, не можешь предотвратить — возглавь.

Все действо начало складываться из агрессивного мордобоя в спортивный балаган.

Ну и еще азарт захватил, конечно. Все-таки Вова-Велиал все еще подросток. А тут вокруг — настоящая такая драчка. С выпрыгивающими из темноты противниками, азартными воплями и звуками ударов со всех сторон.

Но во второй раз ощущение «вздыбившейся шерсти» я уже не пропустил.

Нож выхватил голый до пояса тощий парень с отросшим до шеи хаером и дурацкими усишками.

— Да вы тут оборзели, суки⁈ — заорал он, но больше ничего сделать не успел.

Я бортанул его плечом, захватил руку с ножом, вывернул. Повалил на землю и для верности придавил трепыхающегося недоросля коленом. Покрутил нож в руке. Ну да, блин, бабочка. Модная штука, Астарот недавно тоже показывал, что у него есть. И Макс такую периодически любит крутить.

Песня на сцене закончилась, зрители, которые даже не отследили махач на задворках, радостно заголосили. Но без рева колонок ощущение было такое, будто настала мертвая тишина. И все как-то сразу замерли. Вокруг меня и того парня, у которого я отобрал нож, образовалось пустое пространство.Только что мутузившие друг друга рокеры тяжело дышали, поглядывали то на нас, то друг на друга. Сжимали и разжимали кулаки.

— Ну ты чо ваще⁈ — попытался задергаться парень под моим коленом.

— Лежать! — скомандовал я, оглядел бузотеров и широко улыбнулся. — А хорошо размялись, да?

И накал как-то ослаб. Еще и «пиночеты» внесли свою лепту, одобрительно заржав.

— А как ты мне вломил, а? Сотряс будет стопудово, аж звезды из глаз! Боксер что ли?

— Блин, у тебя нос сломан, давай Галку позову, она же медсестра…

— Слушай, без обид, а?

— А я бегу, такой, а сам думаю: «А я-то куда, драться же не умею!»

И вот уже хлопают друг друга по плечам… Обнимаются… Смеются.

— Это вот этот меня ударил! — вдруг раздался визгливый голос какой-то девицы.

— Ленка, да успокойся ты…

— А чего это я буду успокаиваться? Что, мужиков среди вас уже не осталось, да? Мне самому ему вломить, да?

Но разжечь народ на продолжение банкета вздорной девице никого не удалось. Двое парней ее обняли, удерживая за руки и увели куда-то в сторону палаточного лагеря. По дороге девушка все еще возмущалась, обещала тому парню нанести травмы разной степени тяжести. И требовала немедленно ее отпустить.

Я взмахом сложил «бабочку», отпустил своего агрессора и присел с ним рядом.

Тот дернулся, откатился в сторону и сверкнул на меня глазами.

— Тебе что надо вообще⁈ Нож верни.

— Увы, дорогой друг, боюсь, что эту просьбу я выполнять не буду… — усмехнулся я.

— Да тебе че, больше всех надо что ли⁈ — лицо «реципиента» перекосило. Бухой. Прямо в дровищи. Скорее всего, утром даже не вспомнит, что ножом размахивал.

— Так, дорогой друг, давай-ка прогуляемся, — я поднялся, ухватил парня за плечо и ремень и поволок в сторону реки.

* * *

Ночной рок-концерт, да еще и в лесу, потом вспоминается как калейдоскоп всяких событий, которые довольно сложно составить в единую картину. Слишком много людей, слишком шумно, слишком… Да все слишком. В некоторые моменты вываливашься из общего действа, стоишь под деревьями на краю поляны, смотришь на спины, дергающиеся в едином ритме и думаешь: «Вова, тебе пятьдесят лет! Какого хрена ты тут делаешь⁈»