Книга Темный флешбэк, страница 147 – Александр Лонс

После этого моя жизнь изменилась не так сильно, как можно было бы ожидать. Я учился в своем институте, а параллельно изучал латынь и читал «Магию». Как я тогда объяснил родителям появление такой странной и дорогой антикварной книги, сейчас просто не помню. По-моему – никак. Просто прятал ее в своей комнате, а ночами и свободными вечерами переводил. Как следствие – запустил учебу и заработал несколько неаттестаций, а после сессии – пару хвостов. Но были и приятные моменты. Одна из первых статей, что я перевел, посвящалась чему? Правильно. Сексуальной магии. И это мне дало возможность добиться расположения девчонок нашего курса. До того мои достижения на этом поприще, скажем так, были невысоки, и главные красавицы нашего потока на меня даже не смотрели. Это напрягало. А тут, освоив пару-тройку приемов, я сразу зазнался, поскольку добился желаемого результата, о чем раньше мог только мечтать. Немного позже я научился слегка влиять на людей, но только на тех, кто уступал по интеллекту. Поэтому не удавалось сдавать все хвосты магическим путем, зато легко получилось уговорить двоих приятелей написать мне курсовые. Вообще, мои магические успехи несильно впечатляли. Так – добавляли в жизнь немного перцу.

Но кое-что и расстраивало. А что было действительно неприятно – это то, что я потерял друзей. Быстро и всех. Девушки не в счет – с ними-то я только… э-э-э-э… проводил время, а не дружил. А вот настоящие друзья исчезли, и я стал резко ощущать одиночество. Одиночество среди людей, это тебе как? Не попробуешь – не поймешь. С переводом дела тоже шли как-то не очень. Я выискивал только те разделы «Магии», которые могли представлять сиюминутный практический интерес. А все остальное оставлял на потом.

К весне я погряз в сессионных проблемах, после была практика – тоже не до перевода, а далее один месяц веселых каникул, который я провел на черноморском берегу. Осенью опять надо было сдавать хвост за предыдущий семестр, и когда я опомнился, то оказалось, что основная часть книги не переведена, а времени – меньше месяца.

Когда наступил срок, а я так и не прочитал всю книгу, это не особенно обеспокоило. Я понимал, что книгу придется отдать, но что-то же я оттуда узнал. И много. Кое-чему научился и освоил несколько весьма полезных в повседневной жизни вещей.

В тот же день, что и год назад, примерно за пятнадцать минут до назначенного срока я входил в кафе «Марс». В руках у меня был сверток с фолиантом. Иван Антонович уже ждал. Выглядел он точно так же, как и в прошлом году, даже смешные гамаши на ногах сохранились. Лицо его тоже не изменилось – те же складки на щеках, те же пронзительные глаза. Он, не говоря ни слова, взял у меня сверток, два раза провел по нему рукой – как будто видел ладонью через газетные слои. Молча повернулся и ушел. Один только раз он быстро взглянул мне в глаза. Я почувствовал какой-то холод во лбу, увидел яркую вспышку и ощутил резкую боль в затылке. Больше Черного Профессора я не встречал, а его визитка с телефоном куда-то пропала.

Когда я вернулся домой, то вдруг оказалось, что ничего не помню из прочитанного в той книге. Только название. Более того, скоро выяснилось, что пропали те необычные умения, что появились у меня за прошедший год. События того года вспоминались плохо. Схематично. А последующий период был вполне предсказуем – девушки странно на меня смотрели и будто ждали чего-то, а мои с ними отношения пошли на убыль и из широкой реки быстро превратились в узенький ручеек. Друзья так и не вернулись, и я доучивался практически в полном одиночестве.