Книга Химера, страница 116 – Александр Лонс

Мои шаги гулко раздавались в тишине улиц, а неправильно прицепленный меч постукивал при ходьбе о пряжку на поясе. Иногда сзади мне мерещились чьи-то шаги, но когда я останавливался, то и шаги затихали.

«Эхо, — успокоился я. — Просто эхо моих собственных шагов и позвякивания меча».

Я шел и думал, что современному мне городу неведомы непроглядная темень и мертвая тишь города средневекового. На этом фоне и свет, и звук выглядят ярче и громче. В общей унылости и бесцветности жизни пестрые яркие одежды, рыцарские турниры и церемонии, выходы правителей и выезды вельмож, пышное убранство замков, красивая обстановка кабаков и городских праздников — становились ярчайшими картинами. Без всего этого жизнь делалась абсолютно несодержательной. Именно пестрота зрелищных форм, задевавших умы и эмоции людей, возбуждала и распаляла их природные влечения, выражавшиеся во внезапных вспышках восхищения, резкой неукротимости, животной жестокости, а временами и приступах сердечной чуткости. Причем, все это как-то неустойчиво, изменчиво и зыбко.

Вначале планировка улиц была максимально проста: римская лагерная с разбиением на квадраты. Но за долгие годы эволюции, что прошла с тех пор Столица Королевства, от прежде прямоугольной планировки не осталось никакого следа. Средневековый город на основе стандартного римского плана постепенно выращивал узкие кривые улочки, с теснотой которых на протяжении последних лет власти города боролись постановлениями, заключающими формулу: «ширина улиц с нависающими над нею стенами домов должна свободно позволить проехать всаднику с копьем, направленным вверх, и с копьем, положенным поперек седла».

Я слышал, что в последние годы обозначилось появление уличных пивных точек на любых свободных пятачках и площадях, еще недавно ни подо что не планируемых. Изначальныйсостав населения — пришлый, и, в связи с этим — терпимое отношения к мигрантам любой волны.

Пока я обо всем об этом думал, сказалось выпитое за вечер пиво, и пришлось справить малую нужду в ближайшем углу. Судя по запахам, местное население не сильно беспокоилось об отсутствии сортиров общего пользования. Человека в тупик чаще всего заводит именно нужда, особенно малая.

Тут мне вдруг вспомнился анекдот, который один мой приятель выдавал за реальный эпизод, произошедший с ним лично. Случилось это по его словам лет пять назад, когда прислали повестку в суд. Приглашали в качестве свидетеля. К сожалению, акт правосудия вершился не в столице нашей родины, а в некоем провинциальном городе. Приехал, значит, туда мой приятель в день заседания, поездил по городу, поездил, Ни фига не нашел. Адрес-то есть, но с улицами никак не разобраться. Где суд? В результате совсем мой знакомый заблудился при поиске здания суда, что не удивительно: там все дома для столичного жителя на одно лицо, а названий улиц не видно. Что делать? Решил мой знакомый спросить у туземного населения, где находиться здешний дворец правосудия. А тут как раз навстречу шел представитель аборигенной пьющей интеллигенции. Мой знакомый подошел к нему, и задал логичный вопрос: «Извините, а где здесь у вас суд?» На что собеседник, немного подумав, невозмутимо ответил: «Да в принципе везде ссут, но больше всего на вокзале, около пивного бара».