Книга Куколка, страница 39 – Александр Лонс

— Что за конференция? — перебила художница, разглядывая свои ногти.

Иногда невежество Маши меня поражало. Особенно сильно оно контрастировало с глубочайшими познаниями в иных областях человеческой деятельности.

— Проходила такая в столице Ирана в сорок третьем году прошлого века, — как можно более деликатно и обстоятельно начал объяснять я. — Там главы антигитлеровской коалиции Сталин, Рузвельт и Черчилль обсуждали раздел твоей Германии после разгрома, — вредным ехидным голосом пояснил я.

— Не моей, а гитлеровской, — недовольно пробурчала Маша. Она последнее время стала очень уважатьЕвропу.

— Все равно Германии. Смотрела «Тегеран сорок три»?

— Фильм такой что ли? Не видела.

— Советский, с молодым Игорем Костолевским и Аленом Делоном. Но на самом деле было не так, это же фильм.

— Я советское кино не смотрю, ты же знаешь, — раздраженно перебила Маша, — ладно, про эту конференцию в Википедии потом гляну. Короче! Этот наш Сильвестр сейчас очень популярен на рынке искусств, прикинь? Подделывать его трудно, там у него свои такие хитрости есть, да и манера характерная. Вот Франц его и раскрутил, кучу бабла заработал, как несложно догадаться.

— А этот Франц, он что, близкий интимный знакомый?

— Ты вообще слушаешь меня или где? — почему-то опять разозлилась Маша.

— Слушаю, слушаю. Галлерист Франц Майер устроил выставку нашего покойного друга скульптора. Ну и?..

— Ну и вот, Франц, как уже говорила, почему-то проникся, и в плане раскрутки организовал серию выставок работ Сильвестра. Знаешь, в Европе сейчас мало кому интересно современное русское искусство. Но он же Майер! Он умеет мастерски раскручивать что угодно, это его бизнес, он профессионал. На этом деле собаку съел.

— Ясно. А причем тут убийство твоего учителя?

— Как причем? — Маша аж подскочила. — Он же Сильвестра терпеть не мог, несколько разгромных статей о его творчестве написал, называл его халтурщиком, ремесленником и плагиатором, а Сильвестр грозился его убить.

— Это он спьяну. У меня есть его картина, говорил?

— Не говорил. Береги ее, сейчас хороших денег стоит.

— Ладно… Так причем здесь наш покойный друг?

— Ну как же. Последняя скульптура Сильвестра… одна из последних, была у него куплена для холла биотехнологического комплекса «Эксгрегум», о котором ты мне говорил. А с «Эксгрегумом» мой китаец напрямую сотрудничал. Вот ведь что бывает! Это называется, тесен Мир.

В процессе этого разговора мы приехали, расплатились с таксистом, и пошли забирать чемодан из камеры хранения. В то, что тесен Мир, что под каждым кустом прячутся рояли, я давно уже не верил. Обычно такая внешне случайная связь оказывалась совсем даже закономерной. Тут тоже ничего случайного, скорее всего не случилось. Китаец, он же коллекционер, узнал что Маша близко знакома со вдовой скульптора. Вот и решил по дешевке купить скульптуру, а после задорого перепродал этому Центру,с которым имел какие-то свои дела. Все просто, никакой мистики.

Потом, когда мы прошли вглубь аэропорта, разговор принял какие-то совсем уж глупые формы, на время я даже забыл, с чего мы вообще начали. Наконец, вспомнил:

— Ты как-нибудь удостоверься, что этот твой китаец не имел серьезных материальных причин для романа с тобой.

— Поздно уже удостоверяться, — кисло призналась художница, — мы давным-давно расстались. Так вот, китаец мой любил после секса всякие приключившиеся с ним истории рассказывать. О жизни, о бизнесе… он был каким-то не просто бизнесменом, а то ли биотехнологом, то ли биохимиком… не помню уже. Коллекционером еще, ну, это я говорила. Как-то раз он поведал, будто бы сейчас работает целая программа по производству людей нового типа.