Онлайн книга «Куколка»
|
— От похмелья лучше принять десять-двадцать грамм алкоголя, — сказал я, чтобы не молчать. Не знаю как у Стеллы, но у меня каждое слово отзывалось в голове мучительной болью. —Да ну еще. Симптомы похмелья с такой помощью снимать не рекомендуется. Можно ситуацию усугубить и привести к развитию алкогольной зависимости. — Кто сказал? — Телевизионный доктор, в хирургической пижаме всегда выступает. Знаешь, передачи такие есть? — По-моему все это полная чушь. Михаил Афанасьевич устами своего героя настоятельно рекомендовал следовать старому мудрому правилу: лечить подобное подобным. А Михаил Афанасьевич, как известно, был врачом, и очень неплохим. — Удостоен степени лекаря с отличием. Уж мне-то мог бы и не напоминать такие общедоступные вещи. Ладно, хватит тут разглагольствовать, давай сюда свой чифирь, заварился уже. — Сюда ложечку рома или коньяка не помешало бы добавить, но чего нет… — Есть! — Што? — не поверил я собственным ушам. — Есть говорю, на пару ложечек. Вон ту дверцу открой… ага, эту… видишь? И я увидел. За дверцей стояла миниатюрная сувенирная бутылочка рома со всемирно известной этикеткой. — Ого! Он что, правда настоящий? Или это так, сувенир типа магнитика на холодильник? — Самый что ни на есть настоящий. Как раз хватит. Говорят, такой ром давали пить приговоренным к смерти. В свое время поспорила с одним парнем из нашей фирмы на бутылку ямайского рома. Он, поверив популистским заявлениям, принялся доказывать, что после реформы частный детектив будет получать такую же пенсию, как и бывший главный инженер оборонного завода. Я же уверяла, что это полная лажа и пенсии уравняться не могут. Когда валоризация началась, он признал свою неправоту и за объяснения даже поблагодарил. Публично поблагодарил и прилюдно презентовал мне ром. Вот эту мини-бутылочку. — Вот жмот! — Это тоже присутствует. Но вообще-то он мужик неплохой. — Ладно, какой он там мужик, пусть его жену беспокоит, — пошло отреагировал я, — а эту емкость следует открывать как? Я не умею. Стелла лихо распечатала игрушечную бутылочку рома и плеснула небольшие, но заметные порции нам в кружки с чаем. — И кто мы с тобой теперь, — спросила она, склонив голову и обхватив руками свои голые коленки, — Друзья, или все-таки любовники? Голова перестала болеть, я подошел к окну и молча уставился на черное небо. Было новолунье, и на меня вдруг накатило философско-романтическое настроение. Хорошо виден Юпитер, звезды… бесконечностьВселенной… реально ощутимо чувство ничтожности перед громадностью космоса. Мы малы и слабы в этом мире. От нас не зависит ровным счетом ничего, и значим мы не более чем плесень на гниющем дерьме. Мы — коллективное ничто, и по большому счету ни на что не действуем и ничего не определяем, и это точнейшее приближение к истине. Разве что можем уничтожить жизнь на своей маленькой уникальной планете. Такие мысли еще долго клубились бы у меня в голове, если б не Стелла: — Кем бы ты хотел быть, а?.. — снова спросила она, так и не дождавшись ответа на свой предыдущий вопрос. Я, продолжая смотреть на небо, мечтательно ответил: — В детстве хотел быть космонавтом, потом — астрономом, а еще потом — геологом… — Вот зараза… Ладно, проехали. Погоди, ты же помнишь разные суеверия про всяких там городских демонов, что питаются чужими душами? Вернее — чужим сознанием? Слышал, да? |