Книга Чмод 666, страница 104 – Александр Лонс

— … Как твоябабушка может допускать такие мысли?

— Да смеюсь я, шучу, — успокоила меня подруга. — Не пугайся только. Ничего такого моя бабушка никогда не говорит. Но думает! Так вот — прилетаю я завтра. Встретишь меня?

— Обязательно! А завтра — это когда?

— Рейс… сейчас скажу… так, запоминай: рейс — су двести пятьдесят один Аэрофлот, в Шереметьево два. Прилет в три часа по Москве. Разберешься там.

Лена вообще замечательная девушка. Мне было интересно с ней всегда и везде, и мы могли болтать обо всем на свете. В свои двадцать два года она была слегка циничной, и далеко не дурой, что делало ее еще более привлекательной в моих глазах. Она всегда удивляла меня своей особой женской сметкой и потрясающим чувством юмора. Если на нее находило вдруг паршивое настроение, то она просто-напросто являлась ко мне, и мы долго сидели прижавшись друг к другу. Наконец она объясняла, в чем дело, а я пытался ее успокаивать. Обычно у меня это получалось. У нее был холодный аналитический ум, который иногда неправильно называют «мужским». Она хорошо понимала, что такое Unix, отличала его от Linux, и прекрасно знала, что, когда я говорю «машина», то имею в виду совсем даже не автомобиль. Но при этом она не знала кучу разной другой полезной информации. Ей было действительно интересно меня слушать, и она любила задавать всякие вопросы. Настоящие вопросы, умные, с полным осмыслением. Мы говорили и говорили, а в знак признательности за это я получал ее драгоценную улыбку, горячие объятья и нежные поцелуи. А если она светилась счастьем, то мы становились пригодны для разных безумных поступков, в частности, в области секса. Обычно она была изобретательницей и выдумщицей, да и мои идеи часто воспринимала с пониманием и интересом. Она была чудесная девушка.

Когда Лена отсоединилась, то я с запозданием понял, что везти ее мне некуда. Я так и не смог взять в толк, почему Юлия категорически запретила кого-либо приводить в офис, где я жил, и который уже привык считать своим домом. Пусть временным, но все же домом. Нарушать запрет не хотелось, и я позвонил.

На этот раз мне повезло, и Юлия ответила на звонок практически сразу.

— Юль, это я, добрый день. Тут такое дело… приезжает моя знакомая из Парижа, и ей негде остановиться…

— Привет. И что ты от меня теперь хочешь? — жестко спросилаона.

— Можно она поживет там же, где и я?

— Я же тебе сказала, чтобы ты никого туда не приводил! Она уже там?

— Мы только завтра встречаемся в аэропорту… — смущенно пролепетал я, ощущая себя крайне глупо. — Так как? Можно?..

— Нет, — кратко ответила Юлия. В ее голосе почему-то послышались злые нотки.

— Но ситуация можно сказать критическая… — я пытался надавить и все-таки добиться согласия.

— Я сказала — нет! Твои трудности, сам и решай. Кстати — ты когда заедешь к моему отцу? Он ждет, говорит — ты обещал. Еще он говорит, у тебя телефон все время выключен.

«Странно, — подумал я в тот момент, — телефон, как раз, у меня все время включен. И Ленка прозвонилась, и еще масса народа всякого. Что-то дядюшка здесь напутал».

А в слух сказал:

— Да? Я проверю. Заеду, может даже сегодня. Но завтра уж точно. Кстати, послезавтра у меня тут будет день варенья. Может, как-нибудь скромненько обозначим это редкое событие?

— Нет, я не смогу, извини. Занята по самые ушки.