Книга Бирюзовый Глаз, страница 245 – Александр Лонс

– В кафе разве меньше? – усомнилась Стелла.

– Смотря в каком!

– Ну, я же сразу предлагала вам куда-нибудь пойти. Что посоветуете? Ресторан или кафе?

– Кафе, – уточнил Константин. – Тут недалеко, минут пять езды, если ничего не имеете против Лэнд Крузэра. Или может пешком? А то попадем в пробку, застрянем…

В результате, уже минут через десять, они сидели друг напротив друга за столиком очень милого кафе и потягивали капучино – это сказочное открытие итальянцев, что благодаря изобретению кофемашин, распространилось сейчас по всему свету. Заведение Стелле нравилось, она бывала тут и раньше, правда в иной компании, совсем по другим поводам.

Городской гул пробивался сквозь оконные стекла, смешиваясь с шумом самого кафе. Возник равномерный звуковой фон от проезжающих мимо автомобилей, от льющейся на кухне воды, от работы вентиляции и от разговоров посетителей. Только свет заходящего солнца и этот шум, а еще глаза собеседника Стеллы.

Он перегнулся через столик, стараясь еще сильнее завладеть ее вниманием.

– Стелла, – как-то нарочито мягко произнес он, – я весьма уважаю ваши убеждения, но смею заметить, что они непрактичны.

Старомодная манера выражаться, некоторая изысканность в обращении… этот человек ей скорее нравился. Но что-то в нем определенно настораживало, нечто на грани понимания, на уровне неявных впечатлений. Чем-то он был опасен, чем-то настораживал.

– Вы хотите, чтобы я вела себя как обычная городская шлюха? – с вызовом спросила Стелла.

– Отнюдь нет, – спокойно возразил Константин. – Просто ваша раковина ненадежна. Вы не улитка, чтобы прятаться в нее.

– Вы собираетесь что-нибудь предложить?

– Да. Поедем сейчас ко мне? – бесцеремонно спросил он, вставая из-за столика.

– Зачем? – хитро спросила сыщица. Ее всегда очень забавляло, как мужики реагируют в подобных ситуациях на такой прямой и невинный вопрос.

– Сначала я покажу вам свою коллекцию конфетных фантиков, – совершенно серьезно произнес собеседник, – а вслед за этим мы продолжим наш разговор в более благоприятном формате. А то вон тот тип как-то уж очень пристально смотрит в нашу сторону, не находите?

Как ни странно, но минут через сорок они очутились в квартире, где коллекция фантиков действительно имела место. Это оказался стеллаж, заставленный толстенными альбомами в аккуратных одинаковых переплетах.

«У каждого мужика своя “коллекция фантиков”подумала Стелла», – а вслух сказала:

– Выглядит впечатляюще.

– У меня промграфофилия, – заявил Константин, после того, как они прекратили разглядывать корешки альбомов. – Вернее так: я увлекаюсь промграфофилией.

– Филия… чего? – вдруг ни с того, ни с сего испугалась сыщица. Любое незнакомое слово, оканчивающееся на «филия», вызывало у нее неприятные мысли. – Это какое-нибудь новое извращение или модный психоз?

– Почти. Промграфофилия, – пустился в объяснения Константин, – собирательство графики малых форм, используемых в прикладных целях. В моем случае, коллекционирование фантиков. Оберток для конфет. Собирать бумажки от конфет я начал еще в детстве. Тогда все надо мной смеялись, называя это девчачьим увлечением. То ли дело хобби моих тогдашних приятелей – вкладыши от жвачек! В крайнем случае – марки или пробки от бутылок. Они вызывали неистовое счастье у детворы. Сейчас те же вкладыши практически утратили актуальность, а тогда ценились на вес золота, поэтому их собирали все. За вкладыши можно было много чего выменять: на них играли, ими обменивались, их даже воровали. А я выпадал из коллектива, собирал конфетные обертки. Честно говоря, в ту пору мне просто не хотелось быть таким как окружающие. Но постепенно все стало вполне серьезно и сделалось долговременным увлечением. Обертки от, скажем, шоколадок бывают самые различные. Блестящие, глянцевые, разноцветные… Каждый раз, просматривая тот или иной альбом, будто погружаюсь в историю. Например, на образцах восьмидесятых годов преобладают сюжеты известных сказок и коллажи в честь памятных дат и событий советского времени, но каждый образец по-своему оригинален, потому как представляет результат усилий художников, работавших на то общество, в котором они жили. Собирание конфетных оберток и вкладышей – удивительно увлекательное занятие, скажу я вам.