Онлайн книга «Бирюзовый Глаз»
|
«Интересно, – размышляла сыщица, – сколько вообще может стоить вся эта его коллекция? Да и вообще, такие где-нибудь продаются? Кем-нибудь покупаются? Наверняка данное собрание имеет свою цену. Надо выяснить при случае…» Но тут свет внезапно погас, и свою мысль Стелла потеряла. Она вдруг поняла, что Константин сейчас начнет ее целовать и потом попытается раздеть, а здесь рядом нет ни двери, чтобы убежать, ни препятствия, за которым можно спрятаться. Но, если сказать правду,она не очень-то и боялась поцелуя и всего того, что за ним должно последовать. Знакомое трепещущее чувство зародилось где-то внизу живота и принялось ползти вверх, постепенно распространяясь по всему телу. А когда длинные ловкие пальцы правой руки Константина заскользили по талии Стеллы, охвативший ее трепет только усилился. Когда же другая рука Константина зафиксировала ее голову, то через мгновение Стелла почувствовала его губы, получив долгий и сладострастный поцелуй, разбудивший в ней сильное желание, которое, как она надеялась, будет только нарастать. Решив, что лучше всего ни о чем постороннем не думать, а просто ловить момент и получать удовольствие, Стелла прильнула к Константину, осязая его упругие мускулы и напряженный выступ ниже пряжки ремня. «Однако, – вынуждена была признать сыщица, – целоваться этот мужик умеет, и очень даже неплохо». После, когда она еще теснее прижалась «к крепкому мужскому телу»28, для нее пропало все. И сегодняшний день, и расследование, и вопросы, которые до сих пор так и не были заданы… Последнее, что Стелла запомнила в тот момент, это ею самой произнесенная пошлая фраза, некогда вычитанная у шпионского детективиста – великолепного Богомила Райнова в его романе «Господин Никто»: «Мне самой раздеваться или вы поможете?» Он помог. С точки зрения Стеллы, все было так, как требуется. Она работала с глубокой самоотдачей, машинально, на полном автопилоте. Огни за окном мерцали и колебались, когда сыщица начала приводить в исполнение свой план. Этот план, при условии безукоризненного осуществления, бесповоротно направлял жертву на узкую тропинку к намеченной цели. Как наркотик: главное, посадить жертву на иглу, а остальное дело времени, лишь бы довести до результата, а Стелла умела исполнять задуманное с блеском. Данное умение она осваивала долго и вдумчиво, отточив мастерство до абсолютного автоматизма. Артистичность, с которой женщина принимала «стартовое положение» перед Константином, включало в примитивной мужской психике череду древних, первобытных инстинктов и рефлексов. Жертва ощущала себя завоевателем и победителем. В дальнейшем, в зависимости от этих ощущений, мужик чувствовал полное удовлетворение и быстро впадал в расслабленное блаженство. Мужчина временно делался болтливым, наивным и податливым, словно комок воска. Что,в общем-то, и требовалось. – Так ты все-таки имеешь какое-то отношение к тому убийству? – спросила сыщица, когда все иссякло, и они закурили. – Имею, – расслабленно признался Константин, – но только косвенное. Весьма и очень отдаленное отношение. То, что я был приятелем убитого, ты и так прекрасно знаешь, а еще мой друг являлся соседом начальника покойного, я им там во всем помогал. – И это все? А как же голубой бриллиант? С ним-то что? |